The Beatles. Единственная на свете авторизованная биография

«Они были очень хороши, — вспоминает миссис Бест. — Помню, Рори Сторм, очень тогда популярный, бросил им вызов — мол, кто соберет больше народу. Рори собрал триста девяносто человек, а The Blackjacks — четыреста пятьдесят, рекорд для нашего клуба».

The Quarrymen съездили в Шотландию и стали The Silver Beatles, но изредка, если больше ничего не подворачивалось, по-прежнему выступали в «Касбе». The Blackjacks с Питом Бестом на ударных теперь играли в клубе постоянно. За год они подросли, и Пит решил, что и впрямь хочет заняться шоу-бизнесом.

«Я тогда подумывал поступить в педагогический колледж. Я сдал пять экзаменов обычного уровня, меня бы взяли. Но мне все осточертело, и я ушел, не сдав экзамены повышенного уровня».

Он бросил учебу летом 1960 года. «Касба» процветала, там для Пита всегда нашлось бы занятие, но тут его группа стала распадаться. Кен Браун уехал на юг, остальные пошли на курсы по основной специальности. Пит бросил школу, чтобы сделать карьеру в шоу-бизнесе, и вдруг остался не у дел.

Однако через пять недель после того, как он ушел из школы, в августе 1960 года, ему позвонил Пол Маккартни.

«Пол спросил, осталась ли у меня ударная установка, — рассказывает Пит. — Я ответил, что недавно купил новую. Страшно ею гордился. Он сказал, что их пригласили в Гамбург — не поеду ли я с ними ударником? Я согласился. Они всегда мне очень нравились. Они обещали мне пятнадцать фунтов в неделю — огромные деньжищи по тем временам. Куда лучше, чем педагогический колледж… Я пришел в „Джакаранду“, клуб Аллана Уильямса. Познакомился со Стю. Прослушался. Отстучал им несколько номеров, и они сказали: отлично, поедешь с нами в Гамбург».

Миссис Бест вышла на бит-группы через молодежные кофейни, но Аллан Уильямс, опытный спец по ночным клубам, стоял на ступеньку выше. Он не только приглашал группы для своих заведений, но и подыскивал их для других, выступая в качестве импресарио и менеджера для групп, занятых поиском работы. Это он устроил «Битлз» прослушивание у Ларри Парнза в одном из своих клубов. За шотландские гастроли «Битлз» платил Ларри Парнз, но деньги им выдавал Аллан Уильямс, через которого они получили ангажемент.

Как так вышло, что ливерпулец Аллан Уильямс, мелкий владелец клубов, стал экспортировать группы в Гамбург? История сложная. Все началось с одного немецкого моряка, который услышал в «Джакаранде» вест-индский шумовой оркестр и, вернувшись в Гамбург, поделился своими восторгами. Оркестр наняли в один гамбургский ночной клуб. Аллан Уильямс тоже поехал — надеялся заинтересовать гамбургские клубы другими ливерпульскими группами. В «Кайзеркеллере» — похоже, единственном местном рок-н-ролльном клубе — он познакомился с Бруно Кошмидером. «Я ему навешал лапшу на уши: сказал, что все лучшие британские рок-группы происходят из Ливерпуля».

Кошмидер отправился в Великобританию сам, но поехал в Лондон, где вскоре выяснилось, что о ливерпульских группах никто слыхом не слыхивал. В кофейне «2i» в Сохо, тогдашнем центре британского рока (там играл, к примеру, Томми Стил), он подписал контракт с Тони Шериданом и его группой. Шеридан в Гамбурге прогремел, и Кошмидер вновь приехал в Лондон — поискать еще кого-нибудь. По случайности в «2i» он столкнулся с Алланом Уильямсом. Тот приехал с ливерпульской группой Derry and the Seniors и искал им ангажемент. Они подписали контракт, и Derry and the Seniors первыми из ливерпульских бит-групп поехали в Гамбург.

Их гастроли прошли успешно, и Аллана Уильямса попросили подыскать еще кого-нибудь. Он подумывал про Рори Сторма, но тот со своей группой уезжал в летний лагерь «Батлинз». Поэтому Уильямс обратился к «Битлз». Однако Гамбург заказывал группу из пяти музыкантов, а у «Битлз» не было ударника. Иногда с ними стучал один барабанщик, немолодой семейный человек, но ехать в Гамбург он не захотел — жена воспротивилась. Тут-то они и придумали зазвать к себе Пита Беста. Тот согласился, и все устроилось.

В семействе Харрисон крыльями никто не хлопал — ну, кроме, конечно, Джорджа. Миссис Харрисон, по крайней мере, не пыталась его удержать. Переживала, что в свои семнадцать лет Джордж впервые едет за границу, да еще в Гамбург. О Гамбурге она много чего наслушалась. «Но ведь он этого хотел. И им в кои-то веки обещали прилично заплатить. Я знала, что они хороши и обязательно добьются успеха. Прежде я только и слышала: „Мам, у нас концерт, одолжи денег на автобус, а? Стану знаменитым — сразу отдам“».

Так что миссис Харрисон снарядила сына в дорогу. Взяла с него обещание почаще писать и напекла ему целую жестянку булочек.

Джордж, хоть и был очень юн, все-таки уже работал. А вот Пол и Джон якобы учились. Поездка в Гамбург раз и навсегда перечеркивала их блестящую карьеру.

Джим Маккартни, естественно, категорически возражал. Пол только что сдал экзамены повышенного уровня — живопись и английский, — и все с нетерпением ждали результатов: от экзаменов зависело, поступит ли Пол в педагогический колледж.