Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– Ох, не верю я, что ливонцы в стороне окажутся. Эта тысяча всадников, может быть, под Раковором спасёт нас. О ней никто, кроме нас, знать не может, а значит, и ждать её не будут. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Ежели объединённое русское войско будет разбито, то беда приключится страшная. Как бы нам дворян Божьих у себя в Переславле бить не пришлось. Они, как говорил отец наш, хуже поганых многократно. Те только дань собирают и князей сажают, а эти ещё и веру поменять заставят.

– Что с казной делать собираешься?

– А с собой повезём, словно не разумеем. Ежели домой отправим, то рыцари могут подумать, что мы что-то заподозрили, и внимательней следить будут. А то и вовсе отбить казну попытаются. А с помощью средств этих я, может, хоть долги перед княгиней Ксенией покрою.

– А с эстами делать что?

– Да пусть перебьют их. Нет у меня жалости к ним. Ежели казну отдали бы, тогда и жизни свои сохранили бы, а коли укрыть пытались, значит, понимали, на что идут.

Переславльская рать продолжила свой путь, по-прежнему предавая земли эстов огню и мечу. Не жалели никого, и всё, что возможно было забрать, забирали, что увезти с собой не могли – уничтожали.

Совет под Раковором

Рати русских князей подошли к Раковору тремя дорогами уже к концу зимы. Кроме того, ещё шёл большой обоз из Новгорода, который вёз к Раковору осадную технику для взятия замка Везенберг.

Руководители похода собрались в просторном шатре, чтобы всё обсудить и согласовать свои дальнейшие действия. Первый вопрос был самым болезненным: кого выбрать главным? Наибольшую силу под Раковор привели новгородцы, но войско их было плохо экипированным и едва ли могло тягаться с дружинами Довмонта или Дмитрия. Пришедшие суздальские и владимирские полки возглавлял брат новгородского наместника Михаил. Святослав, сын великого князя, привёл тверское войско. Все они по тем или иным причинам могли претендовать на право руководить ратью.

– Я, как посадник Новгорода, предлагаю определить старшего из нас, чтобы впоследствии все его слушали, – степенно начал Михаил Фёдорович.

– Чего тут выбирать? Довмонт прославил имя своё как князь удатый – ему и быть старшим, – высказал своё мнение новгородский тысяцкий Кондрат.

– Довмонт, может, и славный витязь, но старшим должен быть наместник Новгорода, так как его силы основные, – сказал Михаил Андреевич, наместник Суздаля. – Пусть Юрий Андреевич ведёт нас.

– Дмитрий Александрович сейчас старший в роду из всех нас, и ратников он привёл довольно. Пусть переславльский князь руководит, – сказал Святослав Ярославович, сын великого князя и наместник тверской.

– Дмитрий, может, и старший в роду, но не старший по возрасту. Пусть рать возглавит Довмонт! Он и прославился, показав себя на поле боя, и удача с ним!

– Я за своё право командовать не борюсь. Пусть Довмонт командует, – сказал Дмитрий Александрович. – Он позвал нас сюда, он пусть и руководит.

– Негоже, чтобы на Руси Рюриковичей литовец вёл, – не сдавался Михаил Андреевич, ратуя за брата. – Юрий Андреевич должен командовать.

– Я псковский князь, а Псков – пригород Новгорода. Негоже мне возглавлять новгородцев, а их здесь большинство. Пусть Юрий Андреевич командует, – сказал Довмонт.

Князья и бояре все подошли к столу, на котором была разложена карта и расставлены фигуры, олицетворяющие воинские силы.

– Будем ждать обоза, а через два дня, когда подойдут осадные орудия, проломим стены Везенбергского замка и сокрушим датчан. К ним подошла крупная рать из самой Скандинавии, но и теперь силы наши превосходят их силы, – степенно проговорил Михаил Фёдорович.

– Ливонские рыцари, эти дворяне Божьи, не вмешаются? – спросил Дмитрий Александрович.

– Нет. Мы заключили с ними договор, и они не должны в эти дела полезть, – сказал Юрий Андреевич.

– Ну, ежели дворяне Божьи не вмешаются, то дело будет сделано. Быть Раковору нашим. Правда, пятая часть по договору отойдёт ливонцам, – сказал Михаил Фёдорович, а после, немного помолчав, продолжил: – Давайте дела наши согласуем. Кто и откуда нападать будет во время битвы с датчанами?

– Ну, Юрий Андреевич, – приветливо обратился Довмонт к наместнику Новгорода, – ты голова, ты и распоряжайся.

Юрий Андреевич был уже зрелым мужем и, несмотря на то, что славными походами и ратными делами имя своё не прославил, в трусости упрекнуть его никто не мог.

– Михаил Андреевич с полками суздальскими и владимирскими и Святославом Ярославовичем с тверскими воинами встанут на левом крыле, а Дмитрий Александрович вместе с Довмонтом встанут на правом. Я же с новгородцами займу центр. Перед нами находится речка. Лёд на ней стоит крепкий, но и это может, в случае чего, быть нашей защитой. Если что сложится не так, отойдём за неё.

– Ну а нападать как будем? – спросил Константин Ростиславович Смоленский. – Ты первым ударишь, а мы с флангов поддержим?

– А что хитрить. Так и сделаем, а как разобьём датчан и переправим осадные орудия к Везенбергскому замку, так и штурм начнём. С разных сторон ударим.

– Главный вопрос, – спросил Довмонт, слегка улыбаясь, – когда датчан бить пойдём?