Тёмные времена. Наследники Александра Невского

Сначала ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии Отто фон Роденштейн думал предложить псковичам капитуляцию, так как понимал, что Псков – это вовсе не Изборск, и цену за его взятие придётся заплатить немалую. Магистр знал, что новгородцы не придут на помощь Пскову. Во всяком случае, не сразу придут. А к тому времени, когда жители Новгорода должны были выступить, он планировал уже подчинить город.

Холодным утром, когда ещё не до конца понятно, зима на дворе или осень, Отто фон Роденштейн с десятью рыцарями выехал и направился по направлению к воротам Пскова.

– Я ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии Отто фон Роденштейн! Желаю говорить с вашим князем!

В ответ в рыцарей полетело несколько стрел, а со стен послышались крики и брань.

– Если вы не выйдете для переговоров, то я начну штурм.

Отто фон Роденштейн не мог понять русских. Конечно, князь и бояре могли понимать, что город – крепкий орешек, но простые люди должны были испугаться великой мощи Ордена.

Ландмейстер простоял под стенами минут пятнадцать, но никто навстречу ему так и не выехал. Рыцари повернули коней и поскакали к своему воинству.

Довмонт и его ближники смотрели со стен на дворян Божьих.

– Что, князь, думаешь, завтра на штурм пойдут?

– Не знаю, Гаврила, – ответил князь одному из своих воевод, – думаю, что кровь польётся рекой, и реку эту мы остановить не сможем.

На следующее утро было очень холодно. Морозец щипал щеки и защитников, и наступавших. Ливонское воинство наступало, монотонно шагая в ногу.

– Красиво идут, князь, прям загляденье. Вот если выживем, надо и наших ратников учить ходить так. Кажется, что и дышат они в такт.

Огромные камни в четверть и более человека полетели в стены и врезались в каменную кладку. Со стен в воздух взвились сотни стрел, и свист от них был настолько сильным, что казалось, будто пошёл ливень. В тот же миг послышались первые стоны и крики. Большинство стрел угодило в щиты, но некоторые все-таки нашли свою цель. С задних рядов ливонской рати на залп ответили залпом, и на стенах тоже послышались крики и вопли.

– Псковичи! Настал тот момент, когда от вашей храбрости зависит судьба всей Руси! Если Псков выстоит, то ливонские латиняне не двинутся на земли, что за нами! С нами Господь и святой Леонтий, мой покровитель! Не посрамите себя! Стойте насмерть! Они тоже всего лишь люди и так же боятся умереть. Побежит один – побегут все!

Лестницы приставили к стенам. Несколько человек с помощью рогатин стали пытаться их отбросить. Ливонцы знали это, поэтому выпустили десятки стрел, чтобы не дать псковичам оттолкнуть их. Часть лестниц всё же были отброшены, а на оставшиеся полезли ливонцы.

– Смола! – закричал воевода Гаврила.

Псковичи по двое принесли большие котлы с раскалённой смолой и вылили их на лезущих по лестницам воинов.

Крики ужаса сотрясли стены. Люди, облитые смолой, умирали на месте от нестерпимой боли. Те, кого смола задевала только слегка, падали, словно сражённые стрелой, и ревели от боли. На их место тут же вставали другие. Но не везде удавалось отбросить нападавших. И вот уже на стены влезла небольшая группка ливонцев и начала пытаться развить успех.

– Псковичи, – закричал Довмонт, – сбросим этих псов обратно в ад, откуда они вылезли!

Псковский князь бросился в атаку. Он понимал, что он просто обязан биться превосходно. Псковичи должны верить, что сам Господь стоит с ними и защищает город. Первым ударом Довмонт тут же добил раненого ливонца, а вторым сразил другого, который в это время закрывался от насевшего на него ратника.

– Руку князя направляет сам Господь! Удары его наносят смерть! С нами Бог! – послышались крики.

С невиданной отвагой бросились псковичи на ливонцев и столкнули их со стены. Со стороны ливонского лагеря зазвучал рог. Ландмейстер Отто фон Роденштейн не был дураком и не собирался просто так положить всю свою армию на эту бесполезную атаку. Ливонцы откатились от стен под радостные крики псковичей.

– Думаешь, князь, на сегодня пирушка закончена?

– Нет, Гаврила, думаю, это была только затравка.

Уже через полчаса ливонцы вновь пошли на приступ. Огромная машина катилась к воротам города. Атаковали ливонцы, как и в первый раз, яростно. Едва началась битва, как никто уже не мог пожаловаться, что зябнет. Десятки камней безостановочно били в одно место, проверяя на крепость стену Пскова. Целые бревна, выпущенные из гигантского лука-баллисты, ударялись об стены, иногда сбивая ратников.

Довмонт со стен не уходил и, едва увидел, что ливонцы смогли влезть на стены, сразу поспешил туда. В тот раз успех ливонцев был куда более значительным, чем полчаса назад. Почти три десятка латников влезли на стены и, сообразив строй, начали расширять свой успех. Довмонт разил мечом, и теперь уже сам не знал, что это. Или действительно Господь направляет его руку, или умение его настолько хорошо. Сразив двух противников, князь отошёл, чтобы отдышаться. Стрелы свистели, пролетая в локте от ратников и иногда находя своих жертв.

Мощные удары загромыхали в ворота города. Таран подошёл вплотную и начал монотонно бить по ним.