Тёмные времена. Наследники Александра Невского

На следующий день ливонцы не атаковывали псковичей. Только огромные камни, пущенные с нечеловеческой силой из специальных осадных орудий, с грохотом вонзались в стену. Эту стену построили относительно недавно по указанию князя Довмонта. Она охватывала Детинец, старую крепость и старый посад. Когда строили эту стену после Раковорского сражения, многие относились к этому как к прихоти воинственного князя, но поскольку Довмонт строил её в основном на свои средства, то приняли это спокойно.

– Князь, – обратился Гаврила к Довмонту, – ливонцы пробьют стену не сегодня, так завтра.

– Видно, как в стене пролом появится, так и пойдут на приступ. Ну, пусть стараются. Это нам только время даст.

– Ты, князь, так в стену свою веришь?

– Я сам контролировал её строительство. Пусть теперь попробуют проломить её.

Ландмейстер Отто фон Роденштейн потратил целый день зря. Стенобитные орудия так и не смогли проломить стену Пскова. Магистр понимал, что, если дождаться морозов, в войске могут начаться болезни. Припасов у него для ведения полноценной осады просто не было, в отличие от псковичей, у которых еды было запасено на несколько лет.

Утром ландмейстер отдал приказ штурмовать крепость. В этот раз он не собирался отступать и изматывать противников.

Князь Довмонт стоял на стене и смотрел на наступающих ливонцев. Воины Ордена лезли по лестницам, не обращая внимания на град стрел, сыпавшихся со стен. Раскалённая смола сжигала ратников, и те падали замертво. Защитники тоже несли потери. На град стрел ливонцы отвечали градом стрел. Довмонт сам рубился бесстрашно, стоя на стене, повергая новых и новых врагов.

Ливонцы волна за волной разбивались о стены Пскова, десятками падали, сражённые стрелами или сожжённые смолой. Но кое-где им удавалось уже не только взобраться на стену, но и по метру начать вытеснять защитников. Ливонцы не жалели сил. Довмонт с избранными воинами ударил по влезшим на стены. Но те не дрогнули. Закованные в броню ливонцы теснили псковичей. Плохо вооружённые защитники Пскова умирали, но не переставали сражаться.

В этот момент, когда, казалось, ливонцы уже смогли закрепиться на стенах, игумен Исидор, настоятель храма Святой Троицы, тот, что опоясал князя Довмонта и благословил его на битву, сам поднялся на стену и воззвал к дрогнувшим псковичам.

– Сыны Пскова! Не бойтесь отдать жизнь за Отечество, Господа Нашего и церкви Его православные! Стойте храбро, и пусть святой Леонтий будет с вами!

С новыми силами бросились псковичи на ливонцев и столкнули их со стен. Все вокруг было завалено телами, но ни одна сторона не собиралась сдаваться.

Отто фон Роденштейн, видя, что его люди вновь отброшены со стен, сам повёл воинов в атаку.

– Братья! – закричал он своим людям. – Мы несём свет истинной веры в земли тьмы! Все, кто падут в бою, встретят Господа. Все грехи будут отпущены за храбрость. В битве этой вы бьётесь с сарацинами севера! С нами Господь! Сокрушим их.

Ливонцы с новыми силами пошли на штурм. Довмонт, увидев эту волну врагов, которая неслась на город, повернулся к псковичам. На стенах стояли вперемешку и раненые, и здоровые, и опытные ратники, и новобранцы.

– Псковичи, сам магистр к нам пожаловал на пир! Накормим его досыта, чтобы потом не говорили, что в Пскове люди жадные! Он обещает захватчикам Царствие Небесное за пролитую кровь. Я говорю вам, что Царствие Небесное ждёт нас, если мы отдадим живот свой за Родину.

Ливонцы вновь стали лезть на стены. Словно страх смерти исчез у всех воинов. Казалось, убивая друг друга, люди потеряли не только страх и жалость, но и чувство времени. Утро сменилось днём, а день стал близиться к закату.

– Довмонт! Иди сюда, и продолжим наш поединок, который мы начали на поле под Раковором!

– Отто! Иду к тебе! Страшись, железный человек! Доспех никогда не решает, кто победит. В этот раз ты от меня не спрячешься!

Отто обрушил на Довмонта сокрушительный удар, от которого щит удатого князя разлетелся на куски. Довмонт ответил на этот удар стремительным выпадом, который нашёл небольшую щель в доспехе магистра.

– С нами Бог! – закричал Довмонт, ногой повергая своего противника на землю. – Беги, Отто, ландмейстер Тевтонского ордена в Ливонии, Псков тебе не взять!

Рыцари Ордена закрыли своими телами ландмейстера и помогли раненому предводителю покинуть бой. Видя отступление штандарта магистра, все другие воины тоже отступили. Ночь спустилась на поле смерти.

Второй штурм Пскова покрыл всё поле боя мёртвыми людьми. С обеих сторон потери были огромны. Почти треть людей из тех, что привёл под стены Пскова Орден, осталась лежать там. Вороны стаями кружили над полем битвы, а морозец сковывал тела в неестественных и ужасных позах. Кто-то лил слезы по тем, кого уже не вернуть, а кто-то клялся отомстить. Уцелевшие зачастую не могли помочь раненым, и последние умирали в страшных муках. Стиснув зубы, те, кто мог ещё биться, претерпевали нечеловеческую боль и вновь готовились идти в бой.

Ещё дважды за ночь ливонцы шли на приступы, и дважды псковичи отбрасывали их.

Трапеза в охотничьем тереме