Тёмные времена. Наследники Александра Невского

– То в защите, а то в чистом поле, князь! Ты, может, и другого мнения, но своими людьми я жертвовать не стану.

Такими красивыми словами князь Юрий Андреевич прикрыл свою трусость. Это было понятно всем. Воевода Гаврила сплюнул на землю, а посадник новгородский Павша Ананьевич отвернулся. Долго он убеждал наместника Новгорода всё же выйти на бой с воинами дворян Божьих, но не был услышан. Юрий Андреевич и слышать ничего об этом не хотел, считая, что, раз удалось достичь перемирия без кровопролития, то это крупный успех.

– В Псков тебя, наместник Новгорода, не зову. Боюсь, побьют тебя камнями, а то и вовсе оружие на тебя направят, как на предателя. И трапезу с тобой делить не стану.

Довмонт повернул коня и поскакал со своими людьми обратно в Псков, оставив трусливого князя Юрия с его людьми. Новгородцы тоже были в бешенстве. Вся рать, которая пришла из Новгорода, настаивала на том, чтобы догнать отступающих ливонцев и все-таки дать битву, но это уже были пустые слова. Момент был утрачен. Теперь Юрий Андреевич вместо того, чтобы одолеть заклятых врагов всей Новгородской земли, с позором возвращался обратно.

Павша Ананьевич ехал рядом с ним молча и разговор затеивать не собирался. Новгородское воинство возвращалось домой из бесславного похода, а в Пскове всё чаще и чаще из уст простых жителей звучал вопрос о том, нужен ли Пскову такой Господин Великий Новгород.

Проводы Анны Мстиславовны

Князь Луцкий Мстислав был искренне рад, что его дочь и переславльский князь Дмитрий Александрович нашли общий язык. Как и любой отец, он видел в браке своей дочери не только торговый интерес, но и некую ответственность, которую он брал на себя, согласовав её брак с незнакомым ей раньше человеком. Впрочем, Анна и сама хотела выйти замуж, поскольку, став женой князя переславльского, она выросла бы в глазах не только других княжон, но и своей старшей сестры. С ней у неё были хоть и тёплые отношения, но всегда присутствовала конкуренция. Переславльский князь считался весьма завидным женихом и, кроме того, был недурён собой.

Князь Мстислав Даниилович, понимая, что настаёт время прощаться с дочерью, остался с ней наедине.

– Аня, ты поедешь в далёкий Переславль и станешь там княгиней. Скорей всего, мы никогда больше не увидимся. Чего принесёт твой брак, не ведает никто, но, дорогая дочка, ты просто должна всегда помнить, что род твой идёт от короля Даниила Галицкого и ты ничем не хуже сына Александра Невского.

– Я никогда не опозорю род свой, отец, – ответила Анна, которая, надо сказать, весьма безразлично относилась к чистоте крови и прочей династической глупости, которую ей внушали всю жизнь.

Князь Мстислав Даниилович внимательно посмотрел на дочь и понял, что сейчас, чтобы не портить момент, она согласится с любым его мнением.

– Послушай, Аня, ты только не обманывайся по поводу князя Дмитрия. Ты совсем не знаешь его и его ближников. Не спеши быть с ним чересчур откровенной. Внимательно присмотрись к людям, которые его окружают. С тобой поедет Лавр. Он поселится в Переславле и, если что, можешь располагать им для любых дел.

– Батюшка, ты хочешь приставить ко мне своего соглядатая? Хочешь, чтобы он доносил тебе о том, что творится в Переславле? Можешь даже не надеяться, я не собираюсь ему покровительствовать. Я хочу быть настоящей княгиней, верной своему супругу.

– Таких не бывает, дочка. Стоит тебе покинуть родной дом, ты поймёшь это. Князь Дмитрий, может, и неплохой человек, но помни, на него также влияют. Лавр, если что, уберёт особо мешающих людей из окружения князя. Пойми, лучше иметь такого человека, чем потом искать его в незнакомом княжестве.

– Но это будет твой человек?

– Да, но и твой. Если хочешь стать княгиней и быть действительно помощницей своему супругу в управлении государством, никогда не пренебрегай этим. Мать твоя, думаешь, одна приехала сюда? Нет. Тогда я тоже всего не понимал, а потом, когда прошло время, понял, что быть князем – это не только вести людей на брань или решать их споры, но и необходимость знать то, что происходит в твоём княжестве. Тебе советую начать с семьи.

Княжна Анна сначала не хотела и слышать об этом Лавре, которого отец отправил ей в помощь, но, немного поразмыслив, поняла, что вреда от него не будет.

Когда отец, сестра и брат Даниил провожали Анну, то все долго прощались. Так уж получалось, что если в будущем им когда-нибудь и предстоит встретиться, то родственные связи будут мало значить. Возможно, их государства будут вести между собой войны или поддерживать друг друга против врагов, но семьёй они уже никогда больше не будут. Такова была судьба княжичей и княжон. Их растили не для семьи, а во благо семьи, и когда наставало время, прощались.

Когда Анна обнимала Марию, у неё защемило сердце. Хотелось и радоваться, и плакать, но воспитание не могло позволить внучке Даниила Галицкого показать свои чувства на людях. Это казалось просто немыслимым.

Князь Дмитрий и князь Мстислав Даниилович обнялись.