Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– В этот чудесный день, – начал свою витиеватую речь боярин Афанасий Ярополкович, – на свет Господень появился ангелок, которому нарекли имя Мария! Все мы здесь от всей души рады, что гнусные слухи, что были пущены вокруг княгини, оказались лишь выдумками, и теперь, полные радости, подносим к своим усам полные чары!

– Князь, а я с самого начала знал, что Анна Мстиславовна и вы будете хорошей парой, – сказал Алексей Перо, который хоть и был боярином, но в душе так и остался простым ратником.

– Вот я княжне и крёстного отца нашёл, бояре! – радостно сообщил князь, указывая на Алексея.

– Осталось только мать крёстную найти, – сказал Алексей Перо.

– А мать крёстную мы тоже уже нашли. Крёстной у Марии будет княгиня Устинья Даниловна, мать князя Юрия Андреевича Суздальского!

Когда князь огласил эту весть, все замолчали. Дочь короля Даниила после смерти своего супруга совсем сошла с политической арены. А ведь получалось, что Мария – это правнучка Даниила Галицкого и внучка Александра Невского. Устинья Даниловна приходилась двоюродной бабкой княжне.

Княгиня Анна хоть на пиру и не присутствовала, но сильно радовалась рождённой дочери. Помимо естественных материнских чувств, которые вызывала девочка у Анны, княжна Мария развеивала миф о её бесплодии. Теперь едва ли кто-то отважится припомнить ей обвинения, которые бросали ей по прибытии её в Переславль. Впрочем, здоровье княгини Анны пошатнулось. Княгиня была ещё очень молодой, и беременность далась ей нелегко.

К пирующему князю и его ближникам вошёл один из тех, кто должен был выдавать княжеские гостинцы простому люду.

– Князь, – сказал он, кланяясь, – простой люд не подходит к мёду хмельному и ваши угощения не берёт. Люди кричат, что бесплодная княгиня с помощью колдовства или иным каким способом ребёнка заимела.

Князь Дмитрий Александрович встал со своего места и направился к выходу. Боярин Фёдор Дмитриевич, отец супруги Алексея Перо, и боярин Афанасий Ярополкович не сильно удивились услышанному. Ещё бы, ведь это с их ведома ходили всякие смутьяны и распускали о княгине всякие нехорошие слухи.

Оба боярина смотрели на князя, пытаясь понять, что он предпримет. Князь Дмитрий между тем вышел из палат в сопровождении своих дружинников, которые вставали со своих мест и шли за князем.

Дмитрий Александрович пошёл прямо к тому месту, где выкатили мёд простому люду и должны были раздавать княжеские гостинцы.

Князь увидел, что собралось много людей, но они не собирались подходить и угощаться, а лишь кричали:

– Ведьма! Колдунья! Бесплодные дочерей не рожают! Украла ребёнка и выдаёт за своего!

– Переславцы, – закричал князь Дмитрий, – вам не люб мой мёд? Не любы мои угощения?

– Твой мёд нам люб, князь, – отвечал из толпы один из смутьянов, – да не хотим за плод дьявола пить его!

– Кто это сказал?! – закричал князь Дмитрий. – Кто сказал это? Выйди, если не трус!

– А все мы, князь, перед тобой, что скрывать-то, все так думаем! Хочешь наказывать нас – всех наказывай!

– Переславцы, идите за мной, пусть каждый увидит, что княгиня родила княжну, как простой человек. Я покажу вам княгиню. Выбирайте тех, кто будет вашими глазами, и я покажу свою дочь, чтобы вы потом не толковали, что она подменена.

Народ долго совещался, а потом из толпы вышло пять стариков.

– Мы, князь, пойдём, как глаза народа, на княгиню глядеть. Коли сама родила, то должна быть уставшей и обессилевшей.

Князь и пять стариков вошли в покои княгини. Анна Мстиславовна не поняла, что вообще это может значить.

– Князь, кто эти люди? – спросила княгиня.

– А это, Аннушка, народ наш переславльский хочет удостовериться, что ты и впрямь родила. Пусть посмотрят на княжну. Дай им Марию.

Старики придирчиво осматривали ребёнка, который истошно визжал у них в руках.

– Просто девочка, – сказал один из них, – следов колдовства не вижу. Нет ни рисунков особенных, ничего другого, просто ребёнок.

– Да и княгиня в слабости, как и полагается. Значит, сама рожала, без помощи дьявола. А позовите-ка тех, кто помогал ей рожать.

Князь Дмитрий распорядился позвать повитух и Анастасию. Старики задавали вопросы повитухам, но в основном про то, кому и кем они приходятся, а после один из них, выявивший себя старшим, огласил свой приговор.

– Ребёнок этот рождён обычным путём. В муках и боли, сему свидетели четыре жены, принимавшие на свет это дитя. А посему будем считать все слухи о колдовстве простыми россказнями и кознями дьявола.

Князь и старики покинули покои княгини. Та была просто в бешенстве. Боярыня Анастасия, как могла, пыталась её успокоить.

– Княгиня, ну пришли старцы, проверили ребёнка. Забудь ты о них. Не стоят они злости твоей.

– Ненавижу! Ненавижу этот город! Они все ответят мне, Анастасия!

– Возьми себя в руки, княгиня, оставь злобу и думай, как дитя тебе вырастить.

Между тем князь Дмитрий Александрович вместе со старцами предстал перед народом.

– Переславцы, – закричал один из стариков, – княжна Мария имеет две головы и хвост, словно она не человек, а мышь. И не плачет она, а воет, словно волк. Она дочь дьявола!