Тёмные времена. Звон вечевого колокола

– Хорошо, Константин, я пошлю тебе в помощь сто своих дружинников и пять сотен ополченцев, но на одном условии, – не спеша, взвешивая каждое слово, сказал князь Даниил, – ты вооружишь их за свои средства и вернёшь обратно с оружием. А добычу можешь оставить себе.

Константин Ростиславович радостно хлопнул Даниила по плечу.

– Хорошо, брат! Вижу, людей у тебя много, а толку мало! Сделаю из твоих москвичей настоящих ратников. Как с Литвы вернёмся, не узнаешь их!

– Дай-то Господь, – сказал князь Даниил, – главное, чтобы головы свои не сложили! С нас ведь за их жизни потом Господь спросит.

Все замолкли, услышав такие слова от отрока. Ему ещё с другими ребятами играть надо, а он княжеством правит, с завистью подумала Евдокия. Она так и не стала княгиней, а супруг её, совсем не желая править, так и находился в услужении у старшего брата.

– Не бойся, буду беречь их жизни, как своих людей, – помолчав, проговорил княжич Константин Ростиславович.

– А когда на Литву людей в поход поведёте?

– Планируем к следующему году. Зависит от того, сколько сил сможем собрать! Великий князь, мой брат, хочет за помощью к великому царю обратиться и пойти под его руку, как и вы.

Эта новость поразила отрока. Как так может получиться, что князья сами хотят под руку поганых и без принуждения? Конечно, Даниил понимал, что смоленское княжество и платит дань Орде, и терпит набеги литовцев, но добровольно пожертвовать остатками самостоятельности, которую сохранили великие князья смоленские, казалось безумием.

– А надолго вы ко мне в гости? Может, пока ещё погода позволяет, съездим на охоту? – перевёл тему князь Даниил.

– Нет, князь, но благодарю за предложение. Мне бы до великого царя добраться, а не то ведь скоро дороги совсем исчезнут!

– Да, дороги – это просто беда. Надо их мостить, как в городах, – сказал князь Даниил, – вот если такие дороги свяжут города Руси, то тогда всё в рост пойдёт. И торговля, и промыслы!

Встреча с мертвецом

После того как князь Андрей приказал вынести свою возлюбленную Татьяну на мороз, он совсем изменился. Князь стал каким-то отрешённым и, казалось, совсем потерял интерес к жизни. Андрей перестал сам управляться за своим конём, доверив его конюхам, и проводил всё время в компании Семёна Тониглиевича.

Семён Тониглиевич прекрасно знал обо всей истории с Татьяной и долго не высказывал своего мнения по этому поводу. Но в один прекрасный день, когда зима уже закончилась и наступила весенняя пора, он неожиданно напомнил князю о Татьяне, когда они вместе проходили по городу, присматриваясь к простому люду.

– Князь, – сказал Семён Тониглиевич, – я тут поразмыслил и пришёл к мнению, что Татьяна не могла любить никакого Глеба.

– Что ты хочешь сказать, Семён? Она ведь, в беспамятстве когда была, в любви ему клялась! Лекарка врать не стала бы! Для чего ей оговаривать девку?

Семён усмехнулся и покачал головой. Князь Андрей и так сильно сомневался в том, правильно ли он поступил. Ведь даже если Татьяна любила Глеба, имел ли он право приказать вынести её на мороз в беспамятстве?

– С чего ты взял это, Семён?

– Я вот так послал своих молодцев проведать, сколько в окрестностях людей с именем Глеб, и узнал, что всего шестеро могли бы подойти. Но двое из них женаты и едва ли им была бы интересна твоя невеста…

– Замолчи, Семён! Сделанного не воротишь!

– Она не знает, что ты её приказал вынести на мороз. Я, когда увидел, что ты делаешь, сам отнёс в тепло беднягу. У меня она быстро пошла на поправку и уже давно сама ходит. Часто про тебя спрашивает. Я подсылал к ней тётку одну хитрую, чтобы она вызнала про Глебушку, но Татьяна не знает никакого Глеба! На моем дворе она живёт. В город пока не выходила, но скоро совсем окрепнет.

Андрей замер. Ему хотелось обнять Семёна и расцеловать за вести, которые он принёс. Надо вскочить на коня и скакать к ней, и плевать ему на всё: на невесту, которую княгиня Ксения должна подсунуть Святославу, и на сестру, которая спешит к нему за помощью и прибудет с дня на день. Плевать на всё!

– Ты будешь награждён за службу боярским достоинством. Веди меня к ней! Нет, лучше вези её сюда!

– У нас есть одна проблема, князь. Она не знает, что ты её на мороз вынес, а если окажется здесь, то добрые люди всё ей расскажут. Надо тебе об этом подумать, прежде чем встретиться с ней в Городце.

– Ну, так пошли к ней, боярин! Пошли! Не томи меня. Ты настоящий мой друг. Ведь ты сделал так, что я снова рад жизни. Едем к Татьяне сейчас же!

Семён Тониглиевич покачал головой, смотря на юношу. Вот как, значит, любит он свою Татьянку, а она меня чуть ли не отцом считает после того, как моя жёнка её выходила, подумал Тониглиевич. Боярское достоинство – это, конечно, хорошо, но вот землицу бы попросить не мешало, помыслил атаман вольной рати.

– Князь, а с боярством что? Что ты мне дашь? Земли дашь?

– Дам, боярин! Я за службу тебя не обделю. Получишь столько, что и пятерым сынам твоим хватит!