Тёмные времена. Звон вечевого колокола

Великий князь Василий Ярославович вернулся из Костромы вместе со своей супругой уже к концу лета. Княгиня Марфа, обделённая мужниной лаской и уже привыкшая к одиночеству, с удивлением смотрела, как скоморохи и весельники скачут перед её телегой, а простой люд ей кланяется. Княгиня Марфа с грустью смотрела на них. Многие считают её сильной и влиятельной, а на самом деле она просто заложница своего положения.

Понимая, что, может быть, это один из немногих её выездов на люди, княгиня жадно рассматривала всё, мимо чего они проезжали. Смотрела на одежду, которую носят жительницы Владимира, и на то, какие украшения надевают. Ей похвастаться ни тем, ни другим было нельзя. Княгиня была одета скромно, и украшений на ней никаких не было.

Великий князь Василий Ярославович всю дорогу размышлял над предстоящим походом великого царя и хана на Литву. Менгу-Тимур решил вести свою рать на Литву по зову великого князя Смоленского Глеба Ростиславовича. Значить это могло только одно – по русской земле вновь проскачет монгольская конница. Являясь улусом великого царя, великий князь не мог запретить им следовать по его землям и не мог даже запретить бесчинствовать. Ждать на Руси монголов следовало к зиме.

Ещё на полпути к Владимиру к великому князю прискакал гонец, который сообщил, что прибыли послы великого царя и хана и ожидают встречи с ним.

Владимир при Василии Ярославовиче посерел, и торговые дела, которые бережно налаживали Ярослав и Ксения, приходили в негодность. Не хватало средств и на поддержание укреплений. Все шёпотом винили во всех невзгодах ссору великого князя с племянником Дмитрием Александровичем и последовавшую за этим войну.

Великий князь и княгиня остановились у Успенского собора. Марфа с восторгом смотрела на это величественное здание.

– Господи! – говорила княгиня. – И это построили люди, а не ангелы Господни. Простые люди!

Великий князь спешился и помог княгине выбраться из телеги. Они вместе проследовали в храм. Княгиня на людях шла рядом с супругом второй раз в жизни и вела себя очень неловко, несколько раз оступившись по дороге. Первый раз они вместе были во время бракосочетания.

Поразили Марфу и великокняжеские палаты. Всё ей там казалось очень прекрасно. Люди, которые встречали их, были приветливы и низко кланялись и ей и её супругу. Когда Василий Ярославович, едва приехав, пошёл встречаться с послами великого царя и хана, к княгине подошла боярыня Праскевия Васильевна.

– Приветствую тебя, княгиня-матушка! – доброжедательно сказала боярыня Праскевия и тут же мысленно сравнила её с княгиней Ксенией Юрьевной, которой служила до этого. Княгиня Марфа была сильно испугана и не знала, как себя вести. С супругом у княгини явно дела не идут на лад, отметила боярыня.

Княгиня Марфа посмотрела на Праскевию и тут же постаралась поддержать начатый разговор.

– Добрый день! Я, конечно, слышала о том, что Владимир – великий город, но никогда не думала, что он настолько прекрасен! Я была в Успенском соборе и просто поражена! Ангелы Господни строили его вместе с людьми!

– Княгиня, пойдёмте, я провожу вас в ваши покои.

Марфа взглянула на Праскевию как на предателя. Только не в отдалённый терем! Только бы не видеть опять это рукоделие! Я хочу хоть немного побыть среди людей, мысленно воскликнула Марфа, но спорить не стала.

Покои княгини тоже поразили Марфу Фёдоровну. Из окон был виден не высокий частокол, как в тереме в Костроме, где она провела несколько горьких лет, обливаясь слезами, а яблоневый сад.

– Яблочки только от этих деревьев кислые, – сказала боярыня Праскевия Васильевна. – А пойдёмте, княгиня, в сад? Там погуляем, весельников послушаем.

Марфа недоверчиво поглядела на Праскевию Васильевну. Видно, здесь, во Владимире, к княгиням относятся по-другому, раз они могут даже весельников посмотреть. Последний раз до прибытия во Владимир она видела их только у батюшки.

В саду ей очень понравилось, и княгиня от души смеялась всем шуткам скоморохов и весельников. Боярыня Праскевия Васильевна смотрела на Марфу с грустью. Бедняжка, видно, в Костроме жила взаперти. Великий князь явно не является ласковым мужем.

– Боярыня Праскевия Васильевна, – робко спросила княгиня, когда скоморохи покинули их, – а могу ли я себе украшения купить? Мой супруг, великий князь Василий Ярославович, сказал, чтобы, прибыв во Владимир, я перестала быть пугалом и выглядела бы достойно княгини, но я не знаю, как здесь принято. Могу ли я выйти в город?

– Княгиня, – ласково сказала боярыня, – я специально для этого и буду всегда рядом с тобой. Мы для тебя подготовим наряды и украсим тебя, как и полагается княгине.

– А до меня ты служила Ксении Юрьевне? Скажи, а что она была за княгиня?

– Да, до тебя я служила ей. Она хороший человек, мы дружили. Вон там видишь качели? Их в своё время сделали для неё. Она любила на них качаться вместе с дочкой Соней. А до неё и с Любушкой.

– А правда, что Ксения и великий князь Ярослав любили друг друга? Ведь Ксения ещё более низкого рода, чем я! Как она смогла заставить великого князя полюбить её? Ведь их брак был тоже союзом, как и мой.