Тирания ценностей

Происхождение философии ценностей и ее положение в истории философии удачно и точно определены в этих словах Мартина Хайдеггера. Наука, опирающаяся на законы причинно-следственных связей и поэтому свободная от ценностей, угрожала свободе человека и его религиозно-этическо-юридической ответственности. Философия ценностей ответила на этот вызов, противопоставив царству определяемого лишь причинно-следственными связями бытия царство ценностей как царство идеальной действенности. Это была попытка отстоять, удержать человека как свободное, ответственное существо, хоть и не в бытии, но, пожалуй, по крайней мере, в действенности того, что называли ценностью. Эту попытку вполне можно назвать позитивистской заменой метафизического.

Действенность, значимость, сила ценностей основывается на определении их места. Кто же теперь здесь определяет ценности? У Макса Вебера мы находим самые ясные и в этом отношении также самые честные ответы на этот вопрос. По его мнению, это человеческий индивидуум, который в полной, чисто субъективной свободе решения определяет ценности. Так он ускользает от абсолютной свободы от ценностей научного позитивизма и противопоставляет ему свое свободное, т.е. субъективное мировоззрение. Однако чисто субъективная свобода определения места ценностей ведет к вечной борьбе ценностей и мировоззрений, войне всех со всеми, к вечной «bellum omnium contra omnes» («война всех против всех»), по сравнению с которой старая «bellum omnium contra omnes» и даже убийственное естественное состояние философии о государстве Томаса Гоббса кажутся настоящими идиллиями. Древние боги выходят из своих могил и продолжают свою старую борьбу, но без волшебства и – как мы должны добавить сегодня – новыми средствами борьбы, которые являются уже больше не оружием, а ужасными средствами уничтожения и процессами искоренения, страшными продуктами свободной от ценностей науки и использующих ее промышленности и техники. То, что для одного является дьяволом, будет здесь для другого богом. «И так это проходит сквозь все порядки жизни... и причем на все времена». Такими захватывающими высказываниями Макса Вебера можно заполнить целые страницы. Всегда именно ценности разжигают борьбу и поддерживают вражду. То, что древние боги лишились своих чар и превратились просто в действующие ценности, делает борьбу таинственной, а борцов отчаянно самонадеянными и неуступчивыми. Таково кошмарное впечатление, которое оставляет описание Макса Вебера.

Значительные философы, такие как Макс Шелер и Николай Гартман, пытались избежать субъективизма оценок и найти объективную и материальную философию ценностей. Макс Шелер создал поэтапный порядок ценностей, который шел снизу вверх от полезного к священному. Николай Гартман сконструировал систему объективной связи реального мира в слоях, где нижний слой – неорганическое, а наивысший слой должен был быть духовным. Но какими бы высокими и священными ни считались ценности, они считаются ценностями всегда только для чего-то или для кого-то. Сам Николай Гартман настойчиво подчеркивал это. Когда он говорит, что это свойственно «не ее идеальной действенности, а, вероятно, ее актуальной», а именно «чувствующему ценность субъекту» («Этика», стр. 142), то это имеет решающее значение для наших размышлений, так как мы не должны упускать из виду актуальную действенность, и теперь выявляется, что мы, как только эта действенность станет актуальной, всегда имеем дело только с «чувствующими ценность субъектами».

Ведь никто не может избежать имманентной логики ценностного мышления. Субъективно, или объективно, формально или материально, но как только ценность появляется, включение специфической схемы мышления становится неизбежным. Оно – нужно уже сказать: неизбежно дано с каждым ценностным мышлением.

Потому что специфика ценности состоит как раз в том, что у нее есть только значимость, действенность вместо бытия. Вследствие этого определение ее места это ничто, если это положение ценности не побеждает; значимость должна постоянно обновляться, это значит: становиться действенной, если она не должна превратиться в пустую видимость. Тот, кто говорит о ценности, тот хочет сделать ее значимой, действительной и осуществить ее. Добродетели исполняют; нормы применяют; приказы выполняют; но ценности устанавливают и осуществляют. Тот, кто утверждает их значимость, должен сделать их действенными. Кто говорит, что они действуют, когда человек не делает их действенными, не пользуется ими, тот хочет обмануть.

Точка приложения сил

Есть ли у чего-то ценность и сколько именно, стоит ли нечто чего-то и если да, то сколько, можно определить только исходя из какой-то – установленной – исходной точки или точки зрения. Философия ценностей – это философия точки, этика ценностей – этика точки.