Тирания ценностей

Исходная точка, точка зрения, центр внимания, центр перспективы – эти ключевые слова постоянно повторяются в лексиконе философии ценностей. Не идеи, не категории, не принципы, не предпосылки. Это именно «точки». Они находятся в системе чистого перспективизма, в системе отсчета. Следовательно, каждая ценность – это месторасположение, ранг ценности. Также наивысшая ценность – будь-то отдельный человек в его соответствующем земном существовании, будь-то человечество как «большое существо»; будь-то свобода или бесклассовое общество; будь-то сама жизнь или уровень жизни; будь-то Священное или даже Бог – именно как таковая, как наивысшая ценность, имеет свою значимость, свой ранг, свое место только в системе ценностей. Поэтому выражение «переоценка ценности» также легко смогло войти в обиход. Переоценка здесь не представляет трудности, так как ее можно осуществить простым переключением. Точки зрения, центры внимания, исходные точки существуют не для того, чтобы сохраняться ради самих себя. Наоборот, к их функции и их смыслу относится то, что их можно менять с изменяющимся уровнем.

Вот здесь, где пунктуализм (зависимость от исходных точек) ценностного мышления так явно бросается в глаза, также пробивается интеллектуальная добросовестность Макса Вебера. Было бы очевидно неправильно сократить его до нескольких сильных мест и пренебречь при этом его великими социологическими познаниями. Также никто больше не думает связывать его с его неокантианской теорией познания. Но как раз в пределах типичного пунктуализма философии ценностей пронизывающая сила его мышления оправдывает себя в том, что он наряду со всеми точкам зрения, исходными точками и центрами внимания узнал собственную, причем решающую, точку и открыто назвал ее по имени: точка приложения сил. Оказывается, как говорит Макс Вебер в его дискуссии с историком Эдуардом Майером, существует «бесконечное разнообразие оценивающих заключений»; смысл их интерпретации в том, чтобы «как раз для нас обнаружить возможные исходные точки и точки приложения сил оценки». Он выделяет эти три термина «исходные точки», «точки приложения сил» и «оценка» кавычками – типичный жест для его образа мыслей и стиля.

Слово «Angriffspunkt» («точка приложения сил», буквально – «место нападения») разоблачает потенциальную агрессивность, которая имманентна любому определению места ценности. Такие слова как «исходная точка» или «точка зрения» отвлекают от этого и пробуждают впечатление внешне якобы безграничного релятивизма, реляционизма и перспективизма и вместе с тем также такой же большой толерантности, связанной с принципиальным, благосклонным нейтралитетом. Но как только становится понятно, что здесь также замешаны точки приложения сил, нейтралистские иллюзии исчезают. Можно попытаться преуменьшить серьезность слова «точка приложения сил», истолковав его как просто «отправную точку». Тем не менее, это смягчило бы только неудобное впечатление, но не саму имманентную агрессивность. Она остается «фатальной оборотной стороной ценности». Она сама по себе дана с догматическо-устанавливающей структурой ценности и всегда заново порождается при конкретном исполнении ценности. В различении права ценности и права определения места она тоже не преодолевается, а скорее обостряется. Из-за двойственности ценностей она всегда снова становится вирулентной, как только конкретные люди используют ценности как таковые по отношению к другим, таким же конкретным людям.

Разрушающее ценность воплощение ценностей

Двойственность ценности тоже сначала проявляется под маской нейтральности, например, как плюс и минус в математической, как положительный или отрицательный полюс в физической объективности. Но нетрудно узнать, что этот вид нейтралитета является ничем иным как видом естественнонаучного позитивизма, от нигилистской свободы от ценностей которого как раз, все же, и хотели ускользнуть, когда бросились на свободу чисто субъективного оценивания и вследствие этого взяли на себя развязанную при этом борьбу всех со всеми, чтобы преодолеть великий кризис нигилизма. Преодолел ли теперь между тем переход к объективному учению о ценностях ту пропасть, которая разделяет свободную от ценностей научность от свободы человека на принятие решений? Устранили ли новые объективные ценности тот кошмар, которое оставило у нас описание Максом Вебером борьбы оценок?