Тюремная энциклопедия

После начала войны в лагерях стали циркулировать слухи о том, что все неоднократно судимые будут вывезены на Север и ликвидированы, как в 1937–38 годах. В лагерях стали подготавливаться вооруженные восстания. Одна из повстанческих организаций сформировалась на лагерном пункте «Лесорейд» Воркутинского ИТЛ НКВД. 24 января 1942 года руководители повстанцев разоружили охрану, освободили всех заключенных. Через несколько часов был захвачен районный центр, здание районного НКВД и КПЗ. Попытка разоружить военизированную охрану Печерского речного пароходства и завладеть аэродромом не удалась. В течение недели с большими человеческими потерями с обеих сторон выступление заключенных было подавлено. Шесть руководителей повстанцев, не желая сдаваться, покончили с собой во время последней атаки бойцов военизированной охраны.

Выступление заключенных имело последствия. Уже в феврале 1942 года была введена инструкция, по которой предписывалось применять оружие даже при отказе осужденных приступить к работе после двукратного предупреждения. Завязалась тяжелая борьба воров с органами за свои принципы.

Менее стойкие воры, не сумевшие уклониться от работы, исключались из воровского сообщества и пополняли ряды «отошедших».

Послевоенные годы

После войны обстановка в лагерях резко обострилась. В зону вернулись бывшие советские уголовники, которые отбывали срок в Германии, а также служившие в армии и совершившие там преступления.

Прибыв в лагеря, они стали объявлять себя авторитетами масти «вор». Однако они стали получать отпор со стороны воров, отбывавших наказание во время войны в советских лагерях.

Новоприбывших в лагеря не признавали авторитетами в силу того, что они, выразив желание пойти на фронт, нарушили неписаную воровскую норму и предали воровскую идею: не состоять на государственной службе и жить только за счет воровства. Кроме того, они брали в руки оружие, что тоже было нарушением воровской нормы.

В силу возникающих конфликтов по всем лагерям и на свободе проводились большие воровские сходки, на которых обсуждался статус пришлых. Такие съезды проводились в московских Сокольниках (1947 год), в Казани (1955 год), в Краснодаре (1956 год). Съезды собирали по 200–400 делегатов. При этом в Москве и Краснодаре были осуждены и убиты несколько воровских авторитетов.

На сходках все прибывшие из-за рубежа объявлялись вне воровского закона.

В.Шаламов пишет об этих сценах так:

«Ты был на войне? Ты взял в руки винтовку? Значит, ты – сука, самая настоящая сука и подлежишь наказанию по „закону“. К тому же ты – трус! У тебя не хватило силы воли отказаться от маршевой роты – взять срок или даже умереть, но не брать в руки винтовку!»

Но среди «военщины» было довольно много «вождей» и «идеологов» преступной среды прошлого, которые не хотели мириться с тем униженным положением, на которое их обрекали «правоверные воры». На этой почве между группировками возникали острые конфликты, перешедшие затем в жестокие схватки. Видные воровские авторитеты «военщины», при поддержке так называемых «польских воров» (см. Словарь), на своей сходке решили, что если их не признают старые воры, то они внесут существенные изменения в неписаные воровские нормы.

И они объявили их в 1948 году. Отныне этой категории воров разрешалось работать нарядчиками, дневальными, заведующими столовыми и т.п. Война между старыми и «польскими ворами» (отошедшими) приобретала различные формы. При случае «польские воры» заставляли придерживающихся старых воровских норм при помощи насильственных мер (так называемого «трюмления») отказываться от прежних идей. Для этого был даже придуман обряд целования лезвия «сучьего» ножа. Такую категорию воров именовали «отколотыми».

«Отколотых» воров не принимали ни «польские», ни старые, и им ничего не оставалось, как объединиться и объявить войну и тем и другим.

Противостояние нередко заканчивалось поножовщиной, воры убивали «сук», «суки» – воров. Если в руки «военщины» попадал «центровой вор», то последнего не «пришивали», а – «обезвреживали» путем совершения акта мужеложства. «Обезвреженный» (называемый обычно «один на льдине») вызывал вполне понятное сочувствие со стороны прежних авторитетов, однако в их среду уже не допускался.

Таким образом среди воровской элиты образовалось три враждующие группировки. Администрация лагерей вынуждена была изолировать их друг от друга, поскольку только таким образом удавалось избежать больших человеческих жертв.