Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

– Эразм, – шептала леди Глупость, – неужели ты никогда не задумывался о том, что помимо человеческого разума в этом мире есть еще солнце и луна, твое собственное тело и вибрация твоих чувств, жаждущих вырваться на свободу? Все это существует за пределами разума, да что вообще такое этот разум, ведь кроме него есть и воображение, эмоции, веселье, радость жизни? Разуму же чужд смех, он лишь нагоняет тоску да усталость.

Леди Глупость и без того пользовалась большой популярностью среди простого народа, вот и Эразм Роттердамский начал понемногу подпадать под ее чары. Все эти дни, проведенные в библиотеках, в компании одних лишь книг, и все только ради того, чтобы стать похожим на своих прославленных коллег и самому снискать не меньшую известность. Лошадь неслась галопом, а Эразм Роттердамский все фантазировал. «Вот доберусь до земель Альбиона, – думал он, – и расскажу об этом своему другу Томасу Мору[5], который мудрее Демокрита. А еще Мор звучит как

Moriae, что по-гречески означает «безумие». Моя новая книга будет посвящена ему и называться будет Moriae encomium – «Похвала глупости». Томас Мор не только мудрее Демокрита, но, может статься, и немного безумнее его[6]

».

– Эразм, неужели ты никогда не задумывался о том, что помимо человеческого разума в этом мире есть еще солнце и луна, твое собственное тело и вибрация твоих чувств, жаждущих вырваться на свободу? Все это существует за пределами разума, да что вообще такое этот разум, ведь кроме него есть и воображение, эмоции, веселье, радость жизни? Разуму же чужд смех, он лишь нагоняет тоску да усталость.

«И какую же пользу может принести столь превозносимое вами безумие?» – задался вопросом конь, постукивая копытами, но ответа так и не получил.

<p>2. У безумия есть свои поклонники</p>

Существует обширный свод несколько туманной, но увлекательной литературы о взаимосвязи, которая может обнаружиться между безумием и творчеством. Слово «безумие» в этом контексте не имеет ничего общего с медициной и диагностикой психических заболеваний, а относится скорее к неким преходящим проявлениям процессов, которые условно похожи на симптомы определенных неврологических отклонений или психических заболеваний. Такие симптомы могут проявиться в той или иной мере у любого человека: это не только «психопатология повседневной жизни», но и воображаемые полеты в неизведанные миры.

Печать безумия отмечает совершенно разных людей, чьи проступки противоречат здравому смыслу, который, по словам художника Пабло Пикассо, лишь ограничивает творчество. Всех людей, отбившихся от глобального овечьего стада, можно назвать сумасшедшими; говорят, что не только художники, но даже ученые немного безумны, ведь они мыслят и живут по-другому, им наплевать на общепринятые нормы.

Ваш покорный слуга же считает, что абсолютно все люди на Земле в какой-то степени сумасшедшие, только тщательно маскируются под нормальных, потому что находиться вне мейнстрима, за пределами общей массы или, как говорят некоторые, «среднего класса» – по меньшей мере стыдно, а нередко и опасно.

Отличаться от других и перестать быть частью стада настолько трудно, что часто лишь психическое заболевание (да и не только психическое) помогает это сделать. Помогает, потому что открывает человеку другие пути развития и заставляет осознать новую реальность, причем это доступно любому из нас, но так глубоко и надежно сокрыто в глубинах сознания, что переходит в категорию так называемого «бессознательного». Даже я, обычный бумагомарака, знаю, что внутри меня прячется нечто, что так и хочется исследовать, только я называю это не бессознательным, а душой. Но если вы спросите, что такое бессознательное, я не смогу объяснить, хоть и чувствую его присутствие в себе, это просто неотъемлемая часть моего существа. Воплощение хорошо известного парадокса, «вопроса о времени» Блаженного Августина[7]; он тоже понимал, что такое время, но не мог объяснить это другому человеку.