Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Франко Базалья (1924–1980), несомненно, гениальный и самый известный итальянский психиатр прошлого века. Он был гуманистом с широким кругозором, получил отличное образование, и под влиянием работ Мишеля Фуко и Жан-Поля Сартра[15] произвел настоящую революцию в классификации и лечении психических заболеваний. Опыт, приобретенный в психоневрологической больнице в Гориции, а затем в Триесте[16]

, помог ему осознать, что пациент – это личность, его нужно лечить только фармакологическими препаратами, но ни в коем случае не запирать, не применять электрошок и прочие манипуляции, больше похожие на бесчеловечные пытки. Усилия Базальи увенчались успехом и, несмотря на многочисленные трудности, все старые психиатрические лечебницы были закрыты в соответствии с законом 180 от 1978 года, известным теперь как закон Базальи. Новую психиатрию Базальи приняли на официальном уровне, но его план так и не был полностью реализован: старые лечебницы закрыли, но на их месте так и не появилось новой сети специализированных заведений, предусмотренных законом. Резиденции для исполнения мер безопасности (REMS[17]

) – это обычные дома, где люди, страдающие психическими расстройствами, могут жить какое-то время, чаще всего не дольше шести месяцев. Таких резиденций слишком мало и в них содержатся только пациенты, представляющие угрозу для общества. Конечно, существуют еще и психиатрические клиники, но в действительности люди, страдающие психическими заболеваниями, предпочитают жить со своими близкими, которые в свою очередь сталкиваются с огромными трудностями, как экономического порядка, так и в плане ухода за больными.

<p>4. «Безумцы» и «буржуа»</p>

Подобные размышления наводят на мысль, что многие из числа так называемых «ненормальных» на самом деле не являются психически больными. Это обычные люди, чем-то отличающиеся от других, те, кого «нормальные» члены общества стараются избегать, считают опасными, но которые зачастую наделены большим творческим потенциалом и могут оказаться первопроходцами не только в философии или науке, но даже в формировании обычаев и нравов; новаторами, которых через несколько лет может принять то самое общество, которое раньше не видело в их существовании никакой пользы.

В этой связи уместно вспомнить высказывание Мишеля де Монтеня (1533–1592): «Отсюда и проистекает, что все отклонения от обычая считаются отклонениями от разума, – и одному богу известно, насколько, по большей части, неразумно»[18].

На самом же деле в истории человечества все эти, по словам Альберта Эйнштейна, изменения в мире, прогресс в науке и человеческих взаимоотношениях произошли, возможно, только благодаря людям, способным сказать что-то новое, оригинальное, людям, которые были, а лучше сказать, казались не похожими на других, сумасшедшими, но при этом обладающими куда большим интеллектуальным потенциалом, чем так называемые «нормальные».

Конечно, безумцы не лишены собственных причуд, но наряду с ними существуют люди, чьи ярко выраженные психологические характеристики и модели поведения разительно отличаю от таковых у «сумасшедших», – речь о тех, кто боится любых перемен, решительно и яростно выступает против них, и кого мы можем назвать несколько устаревшим сейчас словом «буржуазия» (речь лишь о консерваторах, традиционалистах, без всякого негативного подтекста, см. ниже).

Буржуа – это консерваторы, для них «любые перемены плохи», как говорил один английский лорд (Эдриан[19]). Чаще всего именно противостояние безумцев и буржуазии, невежд и «знающих», бедняков, мечтающих о переменах, и богатеев, страшащихся, как бы не пострадала их безмятежная обеспеченность, становится причиной войн и конфликтов в нашем мире. Бедняки, обездоленные – это люди иного склада ума, но с точки зрения буржуазии все они попадают в категорию безумцев, людей, которых следует избегать, следить, чтобы ненароком не прикоснуться к ним даже взглядом. Конечно, в некоторых случаях буржуа может испытать мимолетную жалость к какому-нибудь бедолаге, но поспешит тут же отвернуться, стремясь поскорее забыть то, чему стал невольным свидетелем.