Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

— Да, Ремси… Довольно-таки потрепанный клиент. «Ну, — говорит старый Фогг и глядит на него очень грозно, сами знаете его манеру, — ну, сэр, вы пришли покончить дело?» — «Да, пришел, сэр, — сказал Ремси, опуская руку в карман и вытаскивая деньги, — долг два фунта десять шиллингов да судебные издержки два фунта пять. Вот деньги, сэр», — и тяжело вздохнул, вытаскивая деньги, завернутые в промокательную бумагу. Старый Фогг посмотрел сперва на деньги, потом на него, потом кашлянул по-своему, так что я уже знал — сейчас начнется. «Должно быть, вы не знаете, что декларация по иску зарегистрирована[72], а это значительно увеличивает судебные издержки?» — спросил Фогг. «Что вы говорите, сэр! — воскликнул Ремси, отшатнувшись. — Срок истек только вчера вечером, сэр» — «Тем не менее, — сказал Фогг, — мой клерк как раз пошел регистрировать. Мистер Джексон пошел регистрировать декларацию по делу Булмен и Ремси, мистер Уикс?» Конечно, я сказал «да», тогда Фогг опять кашлянул и посмотрел на Ремси. «Боже мой! — воскликнул Ремси. — А я-то чуть с ума не сошел, наскребывая эти деньги, и все ни к чему!» — «Совершенно ни к чему, — холодно сказал Фогг, — а посему вы лучше отправляйтесь назад, наскребите еще кое-что и принесите сюда вовремя». — «Черт подери, больше не могу!» — крикнул Ремси, ударив кулаком по столу. «Не угрожайте мне, сэр», — сказал Фогг, делая вид, будто испугался. «Я вам не угрожаю, сэр», — сказал Ремси. «Угрожаете, — сказал Фогг. — Уходите, сэр, уходите из этой конторы, сэр, и возвращайтесь, сэр, когда научитесь, как себя вести». Ну, Ремси попробовал что-то сказать, но Фогг не дал ему, тогда он спрятал деньги в карман и потихоньку вышел. Едва закрылась дверь, как старый Фогг, с приятной улыбкой на лице, поворачивается ко мне и вытаскивает из кармана декларацию. «Уикс, — говорит Фогг, — наймите кэб, поезжайте как можно скорее в Темпль и зарегистрируйте это. О судебных издержках можно не беспокоиться, потому что он человек степенный, семья большая, жалованье двадцать пять шиллингов в неделю, и если он выдаст нам адвокатскую гарантию[73],— а в конце концов он должен будет это сделать, — я знаю, что его хозяева позаботятся об уплате; поэтому, мистер Уикс, мы должны выудить у него все, что можно; это христианский поступок, мистер Уикс, ибо, имея большую семью и получая маленькое жалованье, он извлечет пользу из доброго урока и не будет делать долгов, не так ли, мистер Уикс, не так ли?» И, уходя, он с таким добродушием улыбнулся, что приятно было на него смотреть. Превосходный делец! — сказал Уикс тоном глубочайшего восхищения. — Превосходный, не правда ли?

Остальные трое от души присоединились к этому мнению, рассказ доставил им беспредельное удовольствие.

— Славные здесь люди, — сказал мистер Уэллер своему хозяину, — и, нечего сказать, славное у них понятие о забаве, сэр.

Мистер Пиквик кивнул в знак согласия и кашлянул с целью привлечь внимание молодых джентльменов за перегородкой, которые, облегчив себя краткой беседой, снисходительно занялись новым клиентом.

— Быть может, Фогг уже освободился, — сказал Джексон.

— Пойду узнаю, — сказал Уикс, медленно слезая с табурета. — Как доложить о вас мистеру Фоггу?

— Пиквик, — ответил прославленный герой этих записок.

Мистер Джексон отправился с докладом наверх и немедленно вернулся с ответом, что мистер Фогг примет мистера Пиквика через пять минут. Исполнив поручение, он снова занял место за конторкой.

— Как он себя назвал? — прошептал Уикс.

— Пиквик, — сообщил Джексон, — это ответчик по делу Бардл и Пиквик.

Из-за перегородки вдруг послышалось шарканье ног и приглушенный смех.

— Они на вас глазеют, сэр, — шепнул мистер Уэллер.

— Глазеют на меня, Сэм! — повторил мистер Пиквик. — Что вы имеете в виду?

Вместо ответа мистер Уэллер указал большим пальцем через плечо, и мистер Пиквик, подняв взор, обнаружил следующий приятный факт: все четыре клерка — лица их выражали крайнюю веселость, а головы торчали над деревянной перегородкой — внимательно изучали фигуру и весь облик человека, якобы игравшего женскими сердцами и разрушившего женское счастье. Когда он поднял глаза, ряд голов мгновенно исчез, и немедленно вслед за этим раздался скрип перьев, путешествовавших с бешеной скоростью по бумаге.

Внезапный звон колокольчика, висевшего в конторе, призвал мистера Джексона в кабинет Фогга; оттуда он вернулся и сказал, что он (Фогг) готов принять мистера Пиквика, если тот поднимется наверх.

Мистер Пиквик поднялся наверх, оставив Сэма Уэллера внизу. Во втором этаже на двери комнаты, выходящей во двор, были начертаны удобочитаемыми буквами внушительные слова: «Мистер Фогг»; постучав в дверь и получив приглашение войти, Джексон ввел мистера Пиквика.

— Мистер Додсон вернулся? — осведомился мистер Фогг.

— Только что вернулся, сэр.

— Попросите его заглянуть сюда.

— Слушаю, сэр.

(Те же без Джексона.)

— Присядьте, сэр, — сказал Фогг, — не угодно ли газету, сэр? Мой компаньон сейчас придет, и мы потолкуем об этом деле, сэр.