Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

— Лицензия! — краснея, сказала Рейчел.

— Лицензия! — повторил мистер Джингль.—

Вмиг за лицензией помчусь,Вмиг, тили-бом, я возвращусь!

— Как вы стремительны! — сказала Рейчел.

— Моя стремительность — — ничто — — а вот часы, дни, недели, месяцы, годы — — когда мы соединимся — — они полетят — — стрелой — — помчатся — — как паровоз — — тысяча лошадиных сил — — никакого сравнения.

— Нельзя ли… нельзя ли нам обвенчаться до завтрашнего дня? — осведомилась Рейчел.

— Невозможно — — немыслимо — — предупредить в церкви — — добыть лицензию сегодня — — обряд совершается завтра.

— Я смертельно боюсь, как бы брат не нашел нас! — сказала Рейчел.

— Найти — — вздор — — совершенно сбит крушением кроме того — — тысяча предосторожностей — — дорожная карета брошена — — пешком — — наняли городскую — — доставлены в Боро — — последнее место, куда заглянет — — ха-ха! — — блестящая идея!

— Не уходите надолго, — нежно сказала старая дева, когда мистер Джингль напялил на себя свою измятую шляпу.

— Уйти надолго от вас, жестокая чародейка! — И мистер Джингль игриво подскочил к незамужней тетушке, запечатлел на ее устах целомудренный поцелуй и, приплясывая, вышел из комнаты.

— Какой милый! — сказала старая дева, когда закрылась за ним дверь.

— Смешная старуха, — сказал мистер Джингль, шагая по коридору.

Тягостно думать о вероломстве наших ближних, а посему мы не будем распутывать клубок мыслей мистера Джингля, направившего свои стопы к Докторс-Коммонс. Для наших целей вполне достаточно, если мы сообщим, что, избежав западни драконов в белых фартуках, охраняющих вход в эту заколдованную обитель, он благополучно добрался до кабинета генерального викария и, получив в высшей степени лестное послание на пергаменте от архиепископа Кентерберийского «с наилучшими пожеланиями своим верным и возлюбленным Альфреду Джинглю и Рейчел Уордль», заботливо спрятал магический документ в карман и с торжеством направил свои стопы обратно в Боро.

Он был еще на пути к «Белому Оленю», когда два толстых джентльмена и один тощий вошли во двор и огляделись по сторонам в поисках заслуживающего доверия человека, у которого можно было бы навести некоторые справки. Случилось так, что в этот самый момент мистер Сэмюел Уэллер наводил блеск на цветные отвороты сапог, являвшихся личной собственностью фермера, который после утомительных занятий на рынке Боро подкреплялся легким завтраком, состоявшим из двух-трех фунтов холодного ростбифа и одной-двух кружек портера; именно к мистеру Сэмюелу Уэллеру прямехонько подошел тощий джентльмен.

— Друг мой, — начал тощий джентльмен.

«Он, видно, любит получать советы на даровщинку, — подумал Сэм, — иначе он не воспылал бы любовью ко мне». Но вслух он сказал только:

— Что угодно, сэр?

— Друг мой, — миролюбивым тоном заговорил тощий джентльмен, — много у вас в гостинице сейчас постояльцев. Дела небось по горло, а?

Сэм украдкой посмотрел на вопрошавшего. Это был маленький сухопарый человек со смуглым высохшим лицом и беспокойными черными глазками, которые все время подмигивали и поблескивали по обеим сторонам пытливого носика, словно вели с этим органом вечную игру в прятки. Он был одет в черное, ботинки блестели у него так же, как и глаза, на нем была белоснежная рубашка с брыжами и узкий белый галстук. Из кармана для часов спускалась золотая цепочка с печатками. Черные лайковые перчатки он снял и держал в руках; разговаривая, он засовывал руку под фалды фрака, с видом человека, который привык задавать труднейшие вопросы.

— Дела по горло, а? — спросил маленький человек.

— Да ничего себе, сэр, — ответил Сэм. — В трубу не вылетим, да и капитала не сколотим. Едим вареную баранину без каперсов, а дадут жаркое — о хрене не думаем.

— Э, да вы шутник! — сказал маленький человек.

— У меня старший брат страдал этой болезнью, — заметил Сэм, может, она прилипчива — мы, бывало, часто спали вместе.

— Занятный у вас старый дом, — продолжал маленький человек, озираясь по сторонам.

— Пришли вы нам весточку о вашем прибытии, мы бы его отремонтировали, — ответил невозмутимый Сэм.

Казалось, маленький человек был сбит с толку такими репликами, и между ним и двумя толстыми джентльменами состоялось краткое совещание. В заключение этого совещания маленький человек взял понюшку табаку из продолговатой серебряной табакерки и, видимо, собирался возобновить разговор, но тут в дело вмешался один из толстых джентльменов, который, помимо благодушной физиономии, обладал еще парою очков и парою черных гетр.

— Дело вот в чем, — сказал благодушный джентльмен, — вот этот мой друг (он указал на другого толстого джентльмена) даст вам полгинеи, если вы ответите на два-три…