Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

— Уважаемый сэр, уважаемый сэр, — вмешался маленький человек, кладя шляпу на стол, — умоляю, будьте благоразумны, умоляю… Оскорбление личности… иск о возмещении убытков. Успокойтесь, уважаемый сэр, умоляю…

— Как вы смели увезти мою сестру из моего дома? — спросил пожилой джентльмен.

— Так… так… отлично, — одобрил маленький джентльмен. — Об этом вы можете спросить. Как вы смели, сэр? А, сэр?

— А вы тут какого дьявола, кто вы такой? — осведомился мистер Джингль таким свирепым тоном, что маленький джентльмен невольно попятился.

— Вы, негодяй, спрашиваете, кто он такой? — вмешался Уордль. — Это мой поверенный, мистер Перкер, из Грейз-Инна. Перкер, я этого молодца буду преследовать по закону… подам в суд… я его, я… я… я его уничтожу! А тебе, Рейчел, — продолжал мистер Уордль, резко повернувшись к сестре, — тебе, в твои годы, следовало бы быть умнее. Как это тебе взбрело в голову бежать с бродягой, опозорить семью и обречь себя на несчастье? Надевай шляпу и — домой! Сейчас же наймите карету и принесите счет этой леди, слышите… слышите?

— Слушаю, сэр, — отозвался Сэм, явившийся в ответ на неистовый звонок Уордля с быстротой, которая показалась бы чудесной всякому, кто не знал, что в продолжение этой беседы глаз Сэма не отрывался от замочной скважины.

— Надевай шляпу! — повторил Уордль.

— Не слушайтесь! — вмешался Джингль. — Покиньте эту комнату, сэр, — — вам здесь делать нечего — — леди вправе распоряжаться собой — — ей больше двадцати одного года.

— Больше двадцати одного года! — презрительно воскликнул Уордль. — Больше сорока одного!

— Неправда! — завопила в ответ незамужняя тетушка, которая в порыве негодования забыла даже о своем решении упасть в обморок.

— Правда! — возразил Уордль. — Вам все пятьдесят!

Тут незамужняя тетушка испустила громкий вопль и лишилась чувств.

— Стакан воды, — попросил добрейший мистер Пиквик, призывая хозяйку гостиницы.

— Стакан воды! — вскричал взбешенный Уордль. — Принесите ведро да окатите ее хорошенько, это ей пойдет на пользу, она получит по заслугам.

— Фуй, вы изверг! — воскликнула сердобольная хозяйка. — Ах, бедняжка!

И, восклицая на все лады: «Ну вот, вот, милочка… выпейте немножко… это поможет вам… не нужно так расстраиваться… вот умница…» и т. д. и т. д., хозяйка с помощью горничной начала смачивать уксусом лоб, похлопывать по рукам, щекотать в носу и расшнуровывать корсет незамужней тетушки, не забывая и обо всех прочих успокоительных средствах, какие обычно применяют сострадательные особы женского пола по отношению к леди, старающимся взвинтить себя до истерики.

— Карета подана, сэр, — доложил Сэм, появляясь в дверях.

— Идемте! — крикнул Уордль. — Я снесу ее вниз.

При этом предложении истерика возобновилась с удвоенной силой.

Хозяйка готова была выступить с самым энергическим протестом против такого образа действий и уже осведомилась с негодованием у мистера Уордля, не мнит ли он себя творцом вселенной, как вдруг в дело вмешался мистер Джингль.

— Коридорный, ступайте за полисменом! — сказал он.

— Постойте, постойте! — воскликнул маленький мистер Перкер. — Взвесьте, сэр, взвесьте…

— Нечего мне взвешивать, — возразил Джингль. — Она сама себе госпожа, посмотрим, кто посмеет ее увести, если она этого не желает.

— Я не хочу, чтобы меня уводили, — пробормотала незамужняя тетушка. — Я этого не желаю. (Снова отчаянный припадок.)

— Уважаемый сэр! — сказал вполголоса маленький человек, отводя в сторону мистера Уордля и мистера Пиквика. — Мы в весьма щекотливом положении. Прискорбный случай… да… В моей практике не было такого, но в самом деле, уважаемый сэр, не в нашей власти контролировать поступки этой леди. Я вас заблаговременно предупредил, уважаемый сэр, что нам ничего не остается, как пойти на компромисс.

Наступило непродолжительное молчание.

— Какого рода компромисс могли бы вы посоветовать? — осведомился мистер Пиквик.

— Видите ли, уважаемый сэр, наш друг очутился в неприятном положении… весьма неприятном. Нам придется пойти на некоторые денежные жертвы.

— Пойду на любые, только бы не допустить такого позора и только бы эта глупая женщина не сделала себя несчастной на всю жизнь, — заявил Уордль.

— Думаю, что дело можно уладить, — сказал суетливый человечек. — Мистер Джингль, не угодно ли вам на секунду пройти вместе с нами в другую комнату?

Мистер Джингль согласился, и квартет перешел в свободную комнату.

— Ну-с, сэр, — начал маленький человек, старательно прикрыв за собою дверь, — неужели не найдется способа уладить это дело?.. Пожалуйте сюда, сэр, на одну секунду… к этому окну, сэр, где нам двоим никто не помешает… сюда, сэр, сюда, умоляю вас, присядьте, сэр. Ну-с, уважаемый сэр, говоря между нами, мы с вами прекрасно знаем, уважаемый сэр, что вы бежали с этой леди, польстившись на ее деньги. Не хмурьтесь, сэр, не хмурьтесь, я говорю: между нами, мы с вами это знаем. Мы оба — люди бывалые, и нам прекрасно известно, что наши друзья, здесь присутствующие, не… а?

Лицо мистера Джингля постепенно прояснилось, и он даже слегка подмигнул левым глазом.