Том 2. Посмертные записки Пиквикского клуба (главы I-XXX)

— Ну-ну, уважаемый сэр… уважаемый сэр, — перебил маленький человек, — прошу покорно, уважаемый сэр, в делах такого рода нужно в первую очередь соблюдать следующий принцип: если вы передаете дело в профессиональные руки, вы никоим образом не должны вмешиваться в процесс его ведения, вы implicite должны оказывать ему полное доверие. В самом деле, мистер (он повернулся к другому толстому джентльмену и добавил)… я забыл фамилию вашего друга.

— Пиквик, — подсказал мистер Уордль, ибо это был не кто иной, как сей жизнерадостный джентльмен.

— Ах, Пиквик… в самом деле, мистер Пиквик, уважаемый сэр, извините меня… я буду счастлив выслушать любое ваше приватное указание, которое вы выскажете как amicus curiae[46], но согласитесь, что не подобает вам вмешиваться в порученное мне дело и вдобавок выставлять такой аргумент ad captandum[47], как предложение полугинеи. В самом деле, уважаемый сэр, в самом деле… — И маленький человек взял солидную понюшку табаку и принял весьма глубокомысленный вид.

— Сэр, единственное мое желание, — сказал мистер Пиквик, — как можно скорее покончить с этим весьма неприятным делом.

— Совершенно верно, совершенно верно, — заметил маленький человек.

— И с этой целью, — продолжал мистер Пиквик, — я воспользовался аргументом, который, как подсказывает мне мое знание людей, является наиболее убедительным во всех случаях жизни.

— Правильно! — заговорил маленький человек. — Прекрасно, прекрасно, но вам следовало бы намекнуть об этом мне. Уважаемый сэр, я нимало не сомневаюсь в том, что вы можете не знать, какое беспредельное доверие надлежит оказывать человеку нашей профессии. Если необходимо в данном случае сослаться на авторитет, то разрешите мне, уважаемый сэр, напомнить вам небезызвестный казус у Барнуэлла…

— Не тревожьте Джорджа Барнуэлла[48],— перебил Сэм, с недоумением прислушивавшийся к этому краткому диалогу. — Все знают, какой это был казус, но мое мнение, заметьте, что молодая женщина заслужила виселицу куда больше, чем он. Ну, да все это ни туда, ни сюда. Вы хотите дать мне полгинеи. Отлично, я согласен, лучше я не могу ответить, не так ли, сэр? (Мистер Пиквик улыбнулся.) А следующий вопрос вот какой: какого дьявола вам от меня нужно? — как сказал человек, когда ему явилось привидение.

— Мы хотим знать… — начал мистер Уордль.

— Э, нет, уважаемый сэр… уважаемый сэр, — перебил деловой маленький человек.

Мистер Уордль пожал плечами и умолк.

— Мы хотим знать, — торжественно начал маленький человек, — и с этим вопросом обращаемся к вам, чтобы не подымать тревоги в доме… мы хотим знать, кто у вас здесь в настоящее время проживает?

— Кто проживает в этом доме! — повторил Сэм, в воображении которого постояльцы всегда были представлены той специальной частью своего туалета, которая находилась под непосредственным его наблюдением. — Есть у нас деревянная нога в номере шестом, есть у нас пара ботфорт в тринадцатом, есть у нас две пары полу-сапог в торговом, есть у нас эти-вот сапоги с цветными отворотами в комнатке за буфетной да еще пять пар с отворотами в столовой.

— И это все? — спросил маленький человек.

— Постойте-ка минутку! — добавил Сэм, вдруг припомнив. — Да, есть у нас к тому же пара веллингтоновских сапог, изрядно поношенных, и пара дамских башмаков — в номере пятом.

— Какие это башмаки? — быстро осведомился Уордль, который, так же как и мистер Пиквик, был приведен в недоумение своеобразным перечнем приезжих.

— Провинциальной работы, — ответил Сэм.

— Есть на них фамилия сапожника?

— Браун.

— Откуда?

— Из Магльтона.

— Это они! — воскликнул Уордль. — Клянусь небом, мы их нашли.

— Тсс! — сказал Сэм. — Веллингтоновские пошли в Докторс-Коммонс.

— Что вы! — сказал маленький человек.

— Ну да, за лицензией.

— Мы подоспели как раз вовремя! — воскликнул Уордль. — Проводите нас в ее комнату, нельзя терять ни секунды.

— Умоляю вас, уважаемый сэр… умоляю вас! — перебил маленький человек. — Будьте осторожны!

Он достал из кармана красный шелковый кошелек и, извлекая соверен, пристально посмотрел на Сэма.

Сэм выразительно ухмыльнулся.

— Проводите нас без доклада, — сказал маленький человек, — а это — вам…

Сэм бросил цветные сапоги в угол и пошел по темному коридору, а затем вверх по широкой лестнице. В конце второго коридора он остановился и протянул руку.

— Получите, — прошептал поверенный[49], опуская монету в руку проводника.

Тот прошел еще несколько шагов, за ним следовали оба друга и их юридический советчик.

Сэм остановился у двери.

— Здесь? — шепотом спросил маленький джентльмен.

Сэм утвердительно кивнул головой.

Старый Уордль открыл дверь, и все трое вошли в комнату как раз в тот момент, когда мистер Джингль, который только что вернулся, показывал лицензию незамужней тетушке.

Старая дева пронзительно взвизгнула и, упав на стул, закрыла лицо руками. Мистер Джингль скомкал бумагу и сунул в карман.

Непрошенные гости вышли на середину комнаты.

— Вы… вы отъявленный негодяй, вот вы кто! — задыхаясь от гнева, вскричал Уордль.