Том 3. Стихотворения и поэмы 1907–1921

Ты нам грозишь последним часом,Из синей вечности звезда!Но наши девы — по атласамВыводят шелком миру: да!Но будят ночь всё тем же гласом —Стальным и ровным — поезда!Всю ночь льют свет в твои селеньяБерлин, и Лондон, и Париж,И мы не знаем удивленья,Следя твой путь сквозь стекла крыш,Бензол приносит исцеленья,До звезд разносится матчиш!Наш мир, раскинув хвост павлиний,Как ты, исполнен буйством грез:Через Симплон, моря, пустыни,Сквозь алый вихрь небесных роз,Сквозь ночь, сквозь мглу — стремят отнынеПолет — стада стальных стрекоз!Грозись, грозись над головою,Звезды ужасной красота!Смолкай сердито за спиною,Однообразный треск винта!Но гибель не страшна герою,Пока безумствует мечта!

Сентябрь 1910

«Ты помнишь? В нашей бухте сонной…»

Ты помнишь? В нашей бухте соннойСпала́ зеленая вода,Когда кильватерной колоннойВошли военные суда.Четыре — серых. И вопросыНас волновали битый час,И загорелые матросыХодили важно мимо нас.Мир стал заманчивей и шире,И вдруг — суда уплыли прочь.Нам было видно: все четыреЗарылись в океан и в ночь.И вновь обычным стало море,Маяк уныло замигал,Когда на низком семафореПоследний отдали сигнал…Как мало в этой жизни надоНам, детям, — и тебе и мне.Ведь сердце радоваться радоИ самой малой новизне.Случайно на ноже карманномНайди пылинку дальних стран —И мир опять предстанет странным,Закутанным в цветной туман!

1911 — 6 февраля 1914

AbeŕWrach, Finiste\re

«Благословляю всё, что было…»

Благословляю всё, что было,Я лучшей доли не искал.О, сердце, сколько ты любило!О, разум, сколько ты пылал!Пускай и счастие и мукиСвой горький положили след,Но в страстной буре, в долгой скуке —Я не утратил прежний свет.И ты, кого терзал я новым,Прости меня. Нам быть — вдвоем.Всё то, чего не скажешь словом,Узнал я в облике твоем.Глядят внимательные очи,И сердце бьет, волнуясь, в грудь,В холодном мраке снежной ночиСвой верный продолжая путь.

15 января 1912

Послания

Юрию Верховскому(При получении «Идиллий и элегий»)

Дождь мелкий, разговор неспешный,Из-под цилиндра прядь волос,Смех легкий и немножко грешный —Ведь так при встречах повелось?Но вот — какой-то светлый генийС туманным факелом в рукеЗанес ваш дар в мой дом осенний,Где я — в тревоге и в тоске.И в шуме осени суровомЯ вспомнил вас, люблю ужеЗа каждый ваш намек о новомВ старинном, грустном чертеже.Мы посмеялись, пошутили,И всем придется, может быть,Сквозь резвость томную идиллийВ ночь скорбную элегий плыть.

Сентябрь 1910

Валерию Брюсову(При получении «Зеркала теней»)