Том 3. Стихотворения и поэмы 1907–1921

И вновь, и вновь твой дух таинственныйВ глухой ночи́, в ночи́ пустойВелит к твоей мечте единственнойПрильнуть и пить напиток твой.Вновь причастись души неистовой,И яд, и боль, и сладость пей,И тихо книгу перелистывай,Впиваясь в зеркало теней…Пусть, несказа́нной мукой мучая,Здесь бьется страсть, змеится грусть,Восторженная буря случаяСулит конец, убийство — пусть!Что жизнь пытала, жгла, коверкала,Здесь стало легкою мечтой,И поле траурного зеркалаПрозрачной стынет красотой…А красотой без слов повелено:«Гори, гори. Живи, живи.Пускай крыло души прострелено —Кровь обагрит алтарь любви».

20 марта 1912

Владимиру Бестужеву(Ответ)

Да, знаю я: пронзили ночь отвека  Незримые лучи.Но меры нет страданью человека,  Ослепшего в ночи!Да, знаю я, что в тайне — мир прекрасен  (Я знал Тебя, Любовь!),Но этот шар над льдом жесток и красен,  Как гнев, как месть, как кровь!Ты ведаешь, что некий свет струится,  Объемля всё до дна,Что ищет нас, что в свисте ветра длится  Иная тишина…Но страннику, кто снежной ночью полон,  Кто загляделся в тьму,Приснится, что не в вечный свет вошел он,  А луч сошел к нему.

23 марта 1912

Вячеславу Иванову

Был скрипок вой в разгаре бала.Вином и кровию дыша,В ту ночь нам судьбы диктовалаВосстанья страшная душа.Из стран чужих, из стран далекихВ наш огнь вступивши снеговой,В кругу безумных, томноокихТы золотою встал главой.Слегка согбен, не стар, не молод,Весь — излученье тайных сил,О, скольких душ пустынный холодСвоим ты холодом пронзил!Был миг — неведомая сила,Восторгом разрывая грудь,Сребристым звоном оглушила,Секучим снегом ослепила,Блаженством исказила путь!И в этот миг, в слепящей вьюге,Не ведаю, в какой стране,Не ведаю, в котором круге,Твой странный лик явился мне…И я, дичившийся доселеОчей пронзительных твоих,Взглянул… И наши души спелиВ те дни один и тот же стих.Но миновалась ныне вьюга.И горькой складкой те годаЛегли на сердце мне. И другаВ тебе не вижу, как тогда.Как в годы юности, не знаюБездонных чар твоей души…Порой, как прежде, различаюПеснь соловья в твоей глуши…И много чар, и много песен,И древних ликов красоты…Твой мир, поистине, чудесен!Да, царь самодержавный — ты.А я, печальный, нищий, жесткий,В час утра встретивший зарю,Теперь на пыльном перекресткеНа царский поезд твой смотрю.

18 апреля 1912

Анне Ахматовой