Том 3. Стихотворения и поэмы 1907–1921

Что́ же ты потупилась в смущеньи?Погляди, как прежде, на меня.Вот какой ты стала — в униженьи,В резком, неподкупном свете дня!Я и сам ведь не такой — не прежний,Недоступный, гордый, чистый, злой.Я смотрю добрей и безнадежнейНа простой и скучный путь земной.Я не только не имею права,Я тебя не в силах упрекнутьЗа мучительный твой, за лукавый,Многим женщинам сужденный путь…Но ведь я немного по-другому,Чем иные, знаю жизнь твою,Более, чем судьям, мне знакомо,Как ты очутилась на краю.Вместе ведь по краю, было время,Нас водила пагубная страсть,Мы хотели вместе сбросить бремяИ лететь, чтобы потом упасть.Ты всегда мечтала, что, сгорая,Догорим мы вместе — ты и я,Что дано, в объятьях умирая,Увидать блаженные края…Что же делать, если обманулаТа мечта, как всякая мечта,И что жизнь безжалостно стегнулаГрубою веревкою кнута?Не до нас ей, жизни торопливой,И мечта права, что нам лгала. —Всё-таки, когда-нибудь счастливойРазве ты со мною не была?Эта прядь — такая золотаяРазве не от старого огня? —Страстная, безбожная, пустая,Незабвенная, прости меня!

11 октября 1915

Антверпен

Пусть это время далеко́,Антверпен! — И за морем кровиТы памятен мне глубоко…Речной туман ползет с верховийШирокой, как Нева, Эско.И над спокойною рекойВ тумане теплом и глубоком,Как взор фламандки молодой,Нет счета мачтам, верфям, докам,И пахнет снастью и смолой.Тревожа водяную гладь,В широко стелющемся дымеУж якоря готов отдатьТяжелый двухмачтовый стимер:Ему на Конго курс держать…А ты — во мглу веков глядисьВ спокойном городском музее:Там царствует Квентин Массис;Там в складки платья СаломеиЦветы из золота вплелись…Но всё — притворство, всё — обман:Взгляни наверх… В клочке лазури,Мелькающем через туман,Увидишь ты предвестье бури —Кружащийся аэроплан.

5 октября 1914

«Похоронят, зароют глубоко…»

Похоронят, зароют глубоко,Бедный холмик травой порастет,И услышим: далёко, высокоНа земле где-то дождик идет.Ни о чем уж мы больше не спросим,Пробудясь от ленивого сна.Знаем: если не громко — там осень,Если бурно — там, значит, весна.Хорошо, что в дремотные звукиНе вступают восторг и тоска,Что от муки любви и разлукиУпасла гробовая доска.Торопиться не надо, уютно;Здесь, пожалуй, надумаем мы,Что́ под жизнью беспутной и путнойРазумели людские умы.

18 октября 1915

«На улице — дождик и слякоть…»