Том 4. Солнце ездит на оленях

Взрослых распределили по колхозным бригадам, ребятишек — в детские ясли, детский сад и школу-интернат. Об этих учреждениях шла по всему Северу добрая молва: гам русские доктора, учителя, повара, няни — русскими считали всех, кто не принадлежал к малым северным народам, — ухаживают за ребятишками лучше, чем самые хорошие родители: их одевают, обувают и кормят, как в праздник, маленьких каждый день купают, учат спать на кровати, больших учат грамоте, летом возят отдыхать в теплые края. Для них — все удовольствия: радио, музыка, спектакли, книги, спорт, игрушки… Молва была бессильна перечислить все блага, какие делала Советская власть детям северных народов. И делала бесплатно.

Родители охотно сдавали ребятишек в интернаты. Колян и Груня сперва привели в школу-интернат своего старшего сына Петяшку, затем свели в детсад второго, и, наконец, Груня отнесла в ясли трехмесячную дочурку. Колян уговаривал жену подержать ребенка дома на материнском молоке до шести месяцев, как советовали в книжке. А Груня сказала: «Не ты кормишь, не тебя он тянет. Русские лучше моего выкормят».

Некоторые мамаши даже не брали своих детей из родильного дома: «Русские без меня перенесут в ясли». И кормить грудью приходили туда. А некоторые и кормить не являлись: «Русские выходят и без меня». Ксандру зачислили в школу-интернат учительницей младших классов. Жить стало лучше, легче: вместо каморки чуть-чуть побольше кровати, как было в Веселых озерах, дали комнатку в восемь квадратных метров; вместо четырех классов она вела два. Ее не тянули ухаживать за больными: в Ловозере была больница. Но сильно увеличилась внеклассная и общественная работа: Ксандра учила в школьных кружках пению, декламации, готовила праздничные вечера, сама на них танцевала, читала и пела со сцены.

Ловозерский Совет, комсомол, колхоз постоянно привлекали учителей устраивать беседы, громкие читки для населения, распространять займы. Особенно настойчиво привлекали Ксандру:

— Вы старая, опытная северянка. Лучше других знаете порядки и повадки местного населения, подходы к нему, умеете управлять оленями. Никто не сделает так, как вы. Мы понимаем, что вам трудней, чем некоторым, а платят вам так же. Но мы — советские люди, нам нельзя мерять работу рублем. Мы должны делать столько, сколько требует революция. Неоплаченное рублем оплатится счастьем работать для общего блага, для коммунизма.

Ксандра совершенно не могла отказываться и всегда была занята по горло.

24

В то же утро, когда в 1941 году войска фашистской Германии нарушили советские границы, Мурманская область стала фронтовой: над ней появились вражеские бомбардировщики, на границе загудела стрельба.

Во всех населенных пунктах прошли митинги, началась мобилизация. Те, кто не подлежал ей, записывались в народное ополчение.

Колян не подлежал мобилизации по возрасту, но не стал ждать, когда придет очередь, и вступил в ополчение. Вместе с другими его отправили на строительство оборонительных сооружений. Рядом с такими, как Колян, работали тысячи стариков, женщин, подростков. Работали, отдыхали и спали под открытым небом, проливными дождями, под бомбежками и обстрелами фашистских самолетов. Вскоре на диких, необитаемых сопках легла неприступная линия обороны.

Потом Коляна перевели на строительство телефонно-телеграфной сети военного значения. Ополченцы и колхозники развезли на оленях больше трех тысяч телеграфных столбов и все другое, что требовалось для объекта. После этого его перевели в специальный оленно-транспортный отряд, который перевозил боеприпасы, продовольствие, снаряжение через горы, реки, болота, каменные завалы, лесные трущобы, где не пройдет ни конь, ни автомобиль, ни танк. Этот же отряд помогал ловить в бездорожье и безлюдье вражеские десанты, спасал наших сбитых летчиков, вывозил с передовых позиций раненых, держал связь с партизанами, действовавшими в тылу врага. Бойцы этого отряда и все другие северные охотники-оленеводы показали себя стрелками без промаха, ходоками без устали, следопытами без ошибки.

Коляна ранили — перебили осколком ногу, а после излечения отпустили из армии по чистой. Негодный для фронта, он продолжал помогать ему образцовой работой. На пастбищах своего колхоза он знал решительно все: где переправиться с оленями через речки и болота, с какой стороны легче обойти озера, откуда дуют ветры, нападают медведи, волки; его оленеводческая бригада была передовой — она сдала в действующую армию много оленьего мяса и шкур, саней, упряжи. Женщины этой бригады шили для солдат теплую одежду, обувь, рукавицы.