Тонкая грань затишья

– Вы уверены, что мы согласимся?

– Не уверен, но думаю, что так и будет.

Руммер поднялся:

– Пройдемте в допросную.

Сосновский изобразил испуг.

Оберштурмбаннфюрер рассмеялся:

– Честно говоря, не рассчитывал, что вы расколетесь. Вы недооценили меня, я переоценил вас. Что ж, и такое бывает. Не беспокойтесь, мы пойдем в допросную лишь потому, что там удобнее продолжить разговор.

– Герр оберштурмбаннфюрер, эта русская свинья вновь блефует, – сказал Зигель.

– Помолчи, Брунс. Эта свинья, как ты назвал господина Соснова, капитан госбезопасности, что соответствует армейскому званию подполковника.

– Он блефует.

– Свободен, Зигель! Дальше я обойдусь без тебя, если потребуешься, вызову.

Унтерштурмфюрер с ненавистью взглянул на Сосновского, четко козырнул, развернулся и ушел.

Руммер и Сосновский прошли в допросную.

На этот раз оберштурмбаннфюрер предложил Михаилу стул за столом, а не кресло пыток. Затем посыпались вопросы. Где и когда родился, учился, проходил службу, какие занимал должности.

Сосновский отвечал без запинок. Он говорил правду, умолчал только о своем аресте осенью сорокового года в Вене.

Услышав, что Сосновский работал в посольствах СССР в Германии и Франции, Руммер весьма удивился и тут же спросил, кого из германских дипломатов он знал в те времена.

Сосновский назвал несколько имен и добавил:

– Господин оберштурмбаннфюрер, это легко проверить. У вас ведь наверняка есть люди в советском комиссариате иностранных дел.

– Что ж, похоже вы не блефуете. Следующий вопрос. Как была осуществлена ваша переброска в район Копино.

Сосновский спокойно ответил:

– Самолетом «ПС-84», который находился в составе бомбардировщиков «Ил-4» полка дальней авиации, летевшего куда-то в район Днепра.

– Кого забросили вместе с вами?

– Никого. Я должен был отработать задачу один. Хотя нет, это не точно. Работать я должен был один, но обеспечение моих действий возлагалась на диверсионную группу, которая уничтожила эшелон на железной дороге.

В глазах Руммера вспыхнул интерес.

– Вы хотите сказать, что попали на базу этой диверсионной группы?

– Да. Так решило руководство.

– И вы знаете, где находится эта база?

– Примерно.

– И где же?

– На острове в Луховом болоте.

– Можете указать на карте?

– Место десантирования укажу, базы – нет, потому что ее командир, капитан, принял меры безопасности. Меня вели на базу с завязанными глазами. Так же и в лес до сторожевого поста. А вот дорогу от него до того места, где стоял «Мерседес», помню. По пути было какое-то заброшенное село. Кстати, насколько я понял из слов командира диверсионной группы, Бонич, которого вы арестовали, прямого отношения к советское разведке не имеет. Он просто продал «Мерседес».

– А он дает другие показания.

– У вас, как, впрочем, и у нас, подпишешь любую бумагу, когда к тебе применят допрос с пристрастием.

Руммер усмехнулся:

– С этим сложно не согласиться, однако повторяю, ваши агенты держатся гораздо достойнее и дольше наших. Многие не признаются, предпочитают смерть предательству. Но ладно. Вы упомянули заброшенное село. Но тогда вы должны были сделать крюк, отойти от болота?

– Так и было. Капитан, видимо, имел свои инструкции, явно старался, чтобы я не запомнил дорогу. Мы довольно долго кружили по лесам, переходили овраги, балки.

– Но вы, опытный разведчик, ее запомнили?

– Да. Не скажу, что смогу сразу вывести вас к сторожевому посту, но в конце концов найду его.

Руммер забарабанил костяшками пальцев по столу.

– Так-так-так. Какова численность диверсионной группы?

– Это могу сказать точно. Двенадцать человек. Командир – капитан Рябко Сергей. Остальных мне не представляли, как и меня им.

– Каким вы видите наше сотрудничество? – поинтересовался оберштурмбаннфюрер.

– Это на ваш выбор. Могу передать в Москву фальшивые документы, но для этого мне якобы придется бежать от вас. Готов показать вам сторожевой пост диверсионной группы, но попрошу, чтобы вы не трогали ее до моей переброски за линию фронта, если таковая вам нужна. В этом случае я стану информировать немецкую разведку о планах Четвертого управления НКВД. Это могут быть очень ценные сведения. Мы подпишем все необходимые документы о моей вербовке и начнем работу.

– Ожидайте! – заявил Руммер, поднялся и вышел из допросной.

Дверь он не прикрыл. За ней сразу возникли трое полицейских с винтовками, приведенными к бою.

Сосновский вздохнул.

– Эх, служивые, – крикнул он полицаям. – Старшего позовите.

– Какого тебе старшего?

– Вашего сменного.

Они позвали.

Сосновскому повезло, к нему явился старший полицейский Шрам.

– Чего надо?

– Я перекурить могу? А то уже челюсти сводит, – спросил он громко.

– Нет, – так же громко ответил Шрам.

После этого Сосновский сказал почти шепотом:

– Зайди сегодня перед отбоем и захвати с собой булавку или скрепку.

Полицай ничего не ответил и вышел.

«Нет так нет. Потерпим», – подумал Михаил.

Глава 10

Руммер вернулся через полчаса, выложил на стол из портфеля папку с грифом «Совершенно секретно», взглянул на Сосновского и проговорил: