Тонкая грань затишья

– Перед селением будет удобная площадка. В него заходить не стоит. Надо передать приказ мотоциклистам объехать Боровку, осмотреть рощу и балки, которых тут полно.

Оберштурмбаннфюрер усмехнулся и заявил:

– Экипажи уже проинструктированы. Кстати, Зигель, это должны были сделать вы.

– Я бы и сделал, если бы вы не заставили меня возиться с этим дерьмом. – Он ткнул локтем Сосновского.

Руммер повысил голос:

– А ну отставить, Зигель! Господин Соснов почти наш человек.

– Вот именно что почти. Я до сих пор считаю, что он водит нас за нос.

– Я был о вас лучшего мнения. Но это неважно. Вы имеете в виду площадку справа?

– Так точно!

– Передайте водителю, чтобы заезжал туда. Там же остановиться водителям второго бронетранспортера и грузовика, не ломая строй.

Мотоциклы в это время разъехались. Один пошел в объезд села, стрелок в люльке развернул пулемет в сторону брошенных хат. Второй рванул к роще. После этого приблизились к площадке с востока и запада. Члены экипажей осмотрели балки, кусты, но ничего не заметили, да и не могли.

Старший подбежал к головному бронетранспортеру.

– Господин оберштурмбаннфюрер, в округе никого нет.

– Хорошо. Ждите команды. – Руммер повернулся к командиру охранной роты.

– Передайте приказ своим подчиненным спешиться. Всем, кроме водителей. Тем оставаться на местах.

– Слушаюсь, герр…

Договорить он не успел.

Шелестов определил, что Сосновский находится в головном бронетранспортере, подал сигнал криком кукушки, и тут же в кузове грузовика разорвались две гранаты. Это постарался Кротов. От его канавы до «Опеля» было чуть больше пятнадцати метров, и он без труда забросил мощные «Ф-1» в кузов.

Взрыв разбросал солдат пехотного взвода. Многие из них уже были мертвы, некоторые ранены, и всего трое-четверо не пострадали. Слетев на землю, они открыли беспорядочный огонь по всему окружающему пространству.

– Засада, я же говорил! – выкрикнул Зигель, и короткая очередь, выпущенная из села, снесла ему полчерепа.

Огнем Буторина и Когана сразу были уничтожены пулеметчик, командир охранной роты, начальник полиции, один из его подчиненных.

Во время движения Сосновский воспользовался булавкой, переданной ему, и расстегнул наручники. После начала обстрела, когда Руммер, полицаи и солдаты рухнули на пол, он сбросил оковы, перепрыгнул через борт, упал в траву и откатился под гусеницу. Здесь было самое безопасное место.

Шелестов, Буторин и Коган перевели огонь на мотоциклистов. Пилоты резко развернулись и рванули было обратно, но очереди догнали их. Мотоциклы столкнулись друг с другом, ударились, наклонились и опрокинулись.

По ним ударил Кротов. Он видел, что солдат в кузове грузовика быстро положили его товарищи из балки и кустов.

Пулеметчик второго бронетранспортера дал несколько очередей по селу. Он не видел, откуда велся огонь, и бил наугад. Солдаты из десантного отсека открыли огонь по флангам и в тыл. Гитлеровцы стреляли, захватив автоматы специальными креплениями. Но главным недостатком транспортера было то, что в его бортах отсутствовали бойницы. Немцам приходилось палить над ними.

Бойцы диверсионной группы обрушили на бронетранспортер шквал огня, заставили гитлеровцев укрыться.

Шелестов и Рябинин понимали, что надо как можно быстрее уничтожить немцев. Грохот стрельбы, особенно пулеметов, наверняка был слышен в Копино. Скоро здесь могли появиться еще три взвода охранной роты да несколько десятков полицейских. К тому же в Копино оставалось немало бронетранспортеров.

Понимали это и бойцы группы.

Семенов, лежавший в кустах рядом с Табиевым, вытащил из подсумка две гранаты «Ф-1» и крикнул товарищу:

– Прикрывай, Равиль.

Он пригнулся, подбежал к бронетранспортеру и метров с десяти бросил гранаты. Они легли точно в десантный отсек. Прогремели взрывы, поднялся дым. После этого не послышалось ни единого вскрика. Все десять бойцов, пулеметчик и механик-водитель получили осколки грозных оборонительных лимонок.

В то же время к первому транспортеру под прикрытием огня из рощи и балки бросились Шелестов, Буторин и Коган.

На бегу Буторин достал гранату и выкрикнул:

– Сейчас мы успокоим эту эсэсовскую мразь!

– А может, попробуем взять главного эсэсовца? – прохрипел Коган.

Шелестов быстро принял решение и приказал Буторину:

– Выверни запал и забрось пустышку! Это заставит фрицев подняться. Тогда валим всех, кроме главного.

– Понял.

Запал оказался в траве, а в десантный отсек полетела, по сути, болванка. Граната без запала опасна ничуть не более, чем обыкновенный кусок металла, но вид ее свое дело сделал.

Гитлеровцы и полицай бросили оружие и прыгнули через борт. Всех их тут же срезал из пулемета Дегтярева красноармеец Лесин.

Руммер тоже выскочил из бронетранспортера, упал недалеко от Сосновского и тут же рванул кобуру.

– Куда спешим, оберштурмбаннфюрер?

– Так ты, сволочь, все же обманул меня!

– А ты подумал, что советский разведчик действительно испугается ваших пыток?

– Так сдохни, тварь!