Торговые банкиры. Известнейшие мировые финансовые династии

В высшей степени отлаженный механизм Сити выпускает отличные кредиты так же, как швейцарский часовой завод выпускает отличные часы. И кредиты Сити, и швейцарские часы основаны на течении времени. И те и другие существуют в течение многих веков и постоянно усовершенствуются. В век сверхзвуковых самолетов «вексель, выставленный на Лондон», в принципе остается таким же, как и в век парусников; это приказ, отданный одной стороной (поставщиком или покупателем, который называется «трассатом», или «векселедателем») второй стороне («трассату», в данном случае торговому банку), выплатить третьей стороне («получателю» в Скандинавии) определенную сумму денег в определенный срок. Большинство векселей оплачиваются «в течение 90 дней после предъявления», обычай, который уходит корнями в долгие, долгие путешествия прежних времен.

Акцептный кредит может финансировать внутреннюю торговлю, международную торговлю, даже торговлю между двумя «третьими странами», когда товары никогда не достигают английских берегов. Чтобы вступить в силу, вексель должен быть «акцептован» трассатом. Когда сотрудник банка «Хамбро» ставит свою подпись и пишет «акцептован» на лицевой стороне векселя, он становится «акцептным». За то, что «Хамбро» подписывает вексель и берет на себя риск, банк получает комиссию от 1 до 2 процентов (годовых).

Все кажется очень простым, но «тонкий механизм» «векселя, выставленного на Лондон», включает в себя разветвленную сеть агентов, большой опыт, точное знание положения как покупателя, так и продавца различных товаров, способов транспортировки, прогнозы всех возможных экономических и политических потрясений, способных повлиять на исход сделки. Очевидно, «Хамбро» не гарантировали бы оплату поставки скандинавского леса в Англию в течение трех месяцев, если бы была хоть малейшая опасность потери миллиона фунтов стерлингов.

Кроме того, переводной вексель «Хамбро» должен удовлетворять требованиям Английского Банка и служить первоклассной ценной бумагой на тот случай, если кто-то захочет положить ее в банк в качестве залога займа. Такой первоклассный вексель называется «векселем, приемлемым для передачи» или, на жаргоне, принятом в Сити, «первоклассным банковским векселем».

Для покупателя и продавца сделка завершена, но акцептованный вексель по-прежнему на месте. Кажется, если прислушаться, можно услышать, как он тикает – почти как швейцарский хронометр. Вексель похож на живое существо, и с ним обращаются любовно, как с ребенком, обладающим финансовой притягательностью. В «Хамбро» пестуют такой вексель, холят, лелеют и зарабатывают на нем проценты. Если предпочитают получить деньги, могут продать вексель участнику учетного (вексельного) рынка в Сити, который покупает его по низшей дисконтной ставке, сейчас составляющей 4½ процента (курс колеблется от 3¾ до 6½ процента). Ставка дисконта формируется спросом и предложением. Она всегда немного превышает ставку по казначейским векселям. Разница незначительна, но цена векселей велика, и «дисконтные» брокеры получают неплохую прибыль. Значительная часть британского импорта и вывозимых из Великобритании твидовых тканей, виски, керамики, автомобилей, телевизоров, химикалий и машин финансируется лондонскими торговыми банками.

Вексельный рынок (который также называют «Ломбард-стрит» по названию улицы, на которой в старомодных, обманчиво ветхих зданиях располагается большинство учетных домов) – еще одно уникальное изобретение Сити. Только в Лондоне существует самый краткосрочный денежный рынок, где деньги на неделю – нормальное явление. «Дисконтные брокеры» (их еще называют «вексельными брокерами») – посредники между крупными торговыми банками, которые держат почти все деньги, и Английским Банком. Они занимают крупные суммы у больших банков и ссужают их, через казначейские векселя, государству. Когда «деньги в дефиците», они снуют кругом, как занятые муравьи. В этом сложном механизме, когда все зарабатывают немного денег за предоставление небольших, но необходимых услуг, «дисконтные брокеры», которые носят цилиндры, полосатые брюки и ходят с невозмутимым видом, кажутся слегка архаичными винтиками. Говорят, что они обладают сверхъестественными детективными способностями, могут «почуять» плохой вексель (за который они заплатят меньше) и проявляют свое чутье в едва заметной градации, вроде ¹/₆₄ доли процента. Они могут принять акцептованный вексель и заработать на нем проценты, отнести его в акционерный банк и получить под него деньги или продать его банку, который держит его до конца девяностодневного срока.

Кто-то обязательно зарабатывает деньги на векселе-«младенце». Если деньги в дефиците, акцептные векселя иногда передают в Английский Банк «в половине третьего в любой операционный день» и либо продают их, либо просят под них заем. Что бы ни случилось, о «младенце» позаботятся. «Вы создали и поддерживаете самую чудесную систему кредитования», – как сказал Дизраэли в палате общин в 1866 г.