Умри я час назад, я жизнь бы прожилСчастливцем, ибо для меня теперьВсе стало прахом в этом бренном мире,Где больше нет ни щедрости, ни славы.Вино существования иссякло,И может лишь подонками похвастатьНаш погреб сводчатый. Входят Малькольм и Дональбайн.
Как! Вы еще не знаете? ИссохКлюч ваших дней, источник вашей крови. Убит ваш царственный родитель. Как видно, теми, кто при нем был ночью.Кровь покрывала лица их и руки,И мы нашли у них под головамиКинжалы неотертые.Их дикий взгляд смятенье обличал.Никто бы жизнь свою им не доверил. Теперь жалею я, что, разъярясь,Их заколол. Кто разом может быть горяч и трезв,Взбешен и сдержан, предан и бесстрастен?Никто! Медлитель ум отстал от пылаМоей Любви. Дункан лежал пред нами,И расшивала золотая кровьСеребряную кожу, где, как бреши,Куда ворвалась смерть, зияли раны.В цвет ремесла себя окрасив, спалиУбийцы у дверей. На их кинжалахАлел наряд из высыхавшей крови.Кто, кто, в чьем сердце есть любовь и смелость,Сумел бы совладать с собой и деломЛюбовь не доказать? Малькольм (тихо, Дональбайну)
Что ж мы-то немы,Хоть нас несчастье больше всех задело? Дональбайн (тихо, Малькольму)
О чем же можем говорить мы здесь,Где смерть глядит на нас из каждой щели?Бежим скорей отсюда! Наши слезыЕще не накипели. Малькольм (тихо, Дональбайну)
Да и скорбьДолжны мы прятать. Идем, прикроем бренные телаОдеждою от холода, а послеРасследуем кровавое злодейство.Потрясены мы страхом и сомненьем,Но я, на Божью помощь уповая,Бросаю вызов вероломным кознямБезвестного изменника. Оденемся, вооружимсяИ в зале вновь сойдемся. Все, кроме Малькольма и Дональбайна, уходят.
Что делать нам? Не с ними ж оставаться.Притворная печаль легко даетсяОдним лжецам. Я в Англию уеду. А я – к ирландцам. Будет безопаснейНам судьбы разделить. Ведь тут за каждойУлыбкою – кинжал. Чем ближе намПо крови человек, тем больше алчетОн нашей крови. Смертная стрелаЕще летит, и нам всего полезнейНе подставлять ей грудь. Скорей в седло,И скроемся! Сейчас не до прощаний.Тот воровством себя не замарал,Кто жизнь свою у гибели украл. Под стенами замка Макбета. Входят Росс и старик.
Лет семьдесят я в памяти храню.За этот срок всего я навидался –И страшного, и странного, но всеПустяк пред этой ночью.