Трактат о врачебных ошибках

Один из моих товарищей, получив для курации пациента, несколько раз заходил в палату, но самого больного не заставал. Когда он, в очередной раз его не нашел, то спросил у соседей по палате. Оказалось, что разыскиваемый пациент со вчерашнего дня большую часть времени проводит в туалете. При первом же разговоре с ним выяснилась и причина: в назначениях было записано – лазикс – по одной таблетке 3 раза в день. Предыдущий слушатель-куратор, не имея, видимо, понятия, насколько эффективно действует лазикс, решил назначить его по трафарету. А большинство препаратов назначается именно по этой схеме – 1 таблетка 3 раза в день. Преподаватель не отследил ситуацию (это был последний день занятий его группы в этом отделении), штатный лечащий врач в назначения не заглянул, постовая медсестра педантично выполнила врачебные назаначения. Все, естественно, посмеялись, кроме пациента. Но ему об ошибке не стали говорить, а просто отменили препарат.

Причины наличия пробелов в знаниях могут быть разными: слабый преподаватель по отдельной специальности, слабая индивидуальная подготовка, пропуски занятий (в том числе по болезни), формальная последипломная переподготовка. Вообще формальное отношение к образованию в целом и постдипломному, в частности, вещь опасная, но распространенная. После получения диплома и перехода к практической деятельности многие считают свою учебу законченной. А меж тем время идет, появляются новые технологии, новые лекарственные средства, и вся эта новая информация проходит мимо занятых повседневной текучкой врачей. Прекращение чтения специальной литературы, в том числе периодических изданий по специальности, игнорирование научно-практических конференций (в том числе в интернете), тоже не способствуют увеличению знаний и могут служить предпосылками для врачебных ошибок. М. И. Лыткин любил повторять, что один день участия в конференции заменяет месяц сидения в библиотеке.

И еще один важный момент. В обучении нежелательно форсировать события. До всего человек должен дозреть. Один дозревает быстрее, другой медленнее. Но это – индивидуальные особенности, которые должен видеть и понимать учитель. И идти надо от простого к сложному. Как любил повторять академик Ю. Л. Шевченко: «И медведя можно научить пришивать клапан в сердце». Я бы добавил к этому – «только очень постепенно». Если молодому, пусть и «рукастому», хирургу предоставить такую возможность без соответствующей подготовки, толку не будет. Для него самого.

Делая первые шаги в освоении того или иного хирургического вмешательства, важно понимать, что ты делаешь, видеть анатомические соотношения, а не просто выполнять механически указания старшего – «вколись здесь», «выкол сделай там». Поэтому методически верно сначала показать обучающемуся, как эта операция выглядит в опытных руках. Потом выполнить самому все подготовительные мероприятия, чтобы обеспечить хорошую визуализацию всех структур, а ученику предоставить, например, вшить митральный клапан, когда все видно и понятно. Тогда он не только получит удовольствие от освоения новой технологии, но и прочувствует ее. И в дальнейшем будет стремиться именно к достижению такой же степени визуализации. А если он вошьет тот же клапан в мучениях, обучающий эффект будет совсем другим. Трудности тоже приносят пользу, но на другом этапе, когда человек уже хорошо освоил стандартные приемы и, вдруг, столкнулся с нестандартной ситуацией. Тогда успешное выполнение вмешательства «с большими техническими трудностями» действительно поможет стать еще более уверенным в себе. Но не на первых этапах. Так можно сломаться психологически. Нельзя искусственно форсировать события.

Идеальную форму подготовки хирурга я, пожалуй, видел один раз в своей жизни. Мой сокурсник и друг Бадуров Бекир Шакирович проходил клиническую ординатуру в той же клинике госпитальной хирургии ВМедА, где я был адъюнктом. Сейчас ординаторов в клиниках пруд пруди, а в начале 80-х годов это был «штучный товар». Помимо начальника, которым в то время был Михаил Васильевич Гринев, позже несколько лет возглавлявший в Санкт-Петербурге институт Скорой помощи имени И. И. Джанелидзе, на общехирургическом отделении в 40 коек было всего три хирурга. Двое уже в солидном возрасте и молодой обучающийся Бекир. М. В. Гринев великолепно владел мануальными хирургическими навыками, но не тянул одеяло на себя. Как правило, в день он планировал по две операции: первую делал сам, а вторую, такую же, давал выполнить Бекиру, при этом сам обязательно ассистировал. Вот это была школа. Сначала ты смотришь холецистэктомию или резекцию желудка в руках хирурга-аса (не побоюсь употребить это слово в отношении М. В. Гринева), а потом сразу же делаешь сам с абсолютной страховкой в лице своего учителя. Больше никогда и нигде я подобного не видел. Но в результате через год Б. Ш. Бадуров стал вполне самостоятельным и уверенным в себе хирургом, и уже много лет успешно оперирует в одном из Центральных военных госпиталей в Москве.

Нарушения методики обследования