Травма свидетеля. Почему мне плохо от того, что я вижу, и как с этим справиться

Негативные последствия такого опосредованного воздействия травматических событий могут проявляться по-разному: тревога, различные функциональные нарушения, навязчивые образы, избегающее поведение. В наиболее тяжелых случаях симптомы могут быть такими же, как при ПТСР, и привести к серьезной дезадаптации и снижению качества жизни. Более того, как мы с вами знаем из первой главы, диагноз ПТСР можно поставить, если травматическое событие произошло с близким человека или он, в силу своей профессии, напрямую столкнулся со свидетельствами жертв. В этом случае и при наличии других симптомов заболевания вторичная травма может служить основанием для постановки диагноза посттравматического стрессового расстройства.

Однако очевидно, что людей, переживающих вторичный стресс, гораздо больше, чем тех, кто в итоге подходит под критерии ПТСР.

Так что этот термин, не вошедший в руководство по психическим расстройствам, достаточно активно используется для описания опыта, который переживают представители помогающих профессий. Была разработана даже специальная шкала вторичного травматического стресса (Secondary Traumatic Stress Scale STSS), предназначенная для измерения уровня вторичного стресса на работе. Различные статистические исследования доказывают, что наибольший вторичный стресс испытывают работники здравоохранения (особенно медсестры и медбратья, работники скорой помощи и персонал онкологических отделений), социальные работники (особенно связанные со службами защиты детей), специалисты в сфере психического здоровья и те, кто оказывают первую помощь пострадавшим (полицейские, пожарные). Также есть исследования о вторичной травматизации детей, чьи родители были жертвами Холокоста или беженцами.

Возможно, вам все еще кажется, что это к вам не относится. На это я скажу, что взгляд на вторичную травму расширяется. Последние определения, которые я встречала в зарубежных источниках, указывают на то, что вторичная травма может «возникнуть, если человек услышит о травмах другого человека из первых уст или подвергнется воздействию травмирующих свидетельств посредством изображений или видео». И под это определение может попасть практически любой (кроме тех, кто специально избегает подобного контента).

<p>Травма викария</p>

Пожалуй, если мы начнем искать термин, который будет ближе всего к написанному на обложке, то им станет Vicarious trauma – травма викария или свидетеля.

«Травма викария» – термин, который ввели клинические психологи Лиза Макканн и Анна Перлман, специализирующиеся на работе с травмой. Термин описывает, как работа с травмированными клиентами влияет на психотерапевта. По сути, они сужают понятие вторичной травмы и относят его к представителям конкретной профессии.

Почему коллеги выделили именно эту категорию? Главный фактор, который отличает терапевтов, работающих с травмой, – постоянное эмпатическое взаимодействие с клиентом, в теории более глубокое, чем у представителей других профессий. Кроме того, терапевт постоянно сталкивается с деталями травмы клиента в процессе терапии. Все это вместе со стрессом, который может испытывать терапевт в своей личной жизни, создает предпосылки для возникновения определенных симптомов. Они, скорее всего, будут повторять симптомы первичной, фактической травмы, но их интенсивность будет менее выражена. Наиболее универсальные – стойкие негативные эмоции, раздражительность, перепады настроения, повышенная реактивность. Также это может быть и социальная изоляция, агрессия, высокая восприимчивость к насилию, соматические симптомы, трудности со сном, навязчивые образы, цинизм, проблемы в сексуальной жизни, сложности в установлении границ с клиентами, проблемы с безопасностью, доверием, уважением, близостью и контролем.

Травма викария не является диагнозом. Более того, многие специалисты сомневаются в том, что ее необходимо выделять в уникальный синдром, указывая на сходство с выгоранием и усталостью от сострадания.

Последние годы термин «травма викария» стали использовать более широко. Сначала по отношению ко всем людям, оказывающим помощь жертвам травматичных событий в рамках профессиональной или волонтерской деятельности. Сейчас все активнее эксперты по травмам говорят о свидетельском опыте в результате прямого или косвенного соприкосновения с любыми травматичными материалами (прямые свидетельства, фото, видео, интервью, описания) в личной или профессиональной жизни.

По сути, мы видим, что в современном мире вторичная травма, травма викария или свидетеля становятся синонимами и расширяются, захватывая различные социальные группы. Это легко объяснить. Если раньше регулярное столкновение с материалами ужасных, травматичных событий было привилегией (или проклятьем) представителей конкретных профессий, то