Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

У меня остался список умерших, который я вел в лагере. Дело в том, что в ноябре и декабре месяцах 1943 года меня прикрепили в качестве помощника к доктору Почарек из г[орода] Жирардова[591]. Почарека захватили в качестве заложника. Никакой медицинской помощи больным в лагере не оказывали. Однако в декабре месяце вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Немцы страшно испугались заболевания и поэтому изолировали всех больных поляков, а Почареку поручили бороться с этой вспышкой заболевания. Помещений было явно недостаточно. Тогда 10 декабря немцы эсэсовцы и вахманы расстреляли в лесу за бараками 106 евреев-чернорабочих.

Всех евреев-чернорабочих к тому времени было 145. Перед расстрелом на глазах у всех заключенных немцы отбирали здоровых. Критерием здоровья в данном случае они избрали способность бегать. То и дело по площади бегали люди как стадо. Ведь каждый понимал, что его ожидает, если не сможет пробежаться в угоду немцам. И, как я показывал, тогда 106 евреев-чернорабочих из 145 были расстреляны.

Никакие мероприятия немцев в борьбе с сыпным тифом не помогли. Сыпной тиф распространился по причине голодного существования и грязных условий, в которых жили заключенные.

И так как больных не поддерживали усиленным питанием, люди не выдерживали.

Заключенный Лебуда Люцман в горячке, у него была высокая температура – 40^оС, выскочил из окна. Охранник задержал его. В этот момент подошел эсэсовец Ланц. Он спросил охранника о случившемся. Тот рассказал, что больной выскочил в горячке из окна. Ничего не сказав, Ланц выстрелом из пистолета убил Лебуда. Помогая доктору Почареку, я вел учет умерших за период с 12 ноября по 20 декабря. Этот сохранившийся у меня список я передаю следственным органам как достаточно убедительное доказательство порядка, существовавшего в лагере. Я должен оговориться. Оставляя при себе этот список, тогда я не думал о том, что он пригодится следственным органам. Тогда я думал о другом: передать родным о смерти их членов семьи. Многие и до сих пор не знают, где и при каких обстоятельствах умерли близкие им люди.

Из лагеря меня освободили 20 декабря 1943 года.

Больше добавить ничего не могу. Записано с моих слов верно и мне прочитано /подпись/.

Военный следователь в[оенной] п[рокуратуры] /подпись/

ГАРФ. Ф. 7445. Оп. 2. Д. 134. Л. 95–97. Рукопись. Подлинник. Автографы. Каждая страница подписана свидетелем.

1.5. Показания местного жителя Мечислава Анышкевича о треблинских лагерях. Деревня Радосьць, 15 августа 1944 г.

В Треблинке было два лагеря. Один еврейский, второй польский. Каждый лагерь в отдельности был обнесен проволочным ограждением в пять рядов на столбах высотой до 2 метров. Лагерь занимал площадь не меньше 350 га. Польский лагерь был на поле, а еврейский в лесу. Лагерь был расположен в стороне от Треблинки на расстоянии до 2–3 км (южнее Треблинки). В Треблинский лагерь направлялись люди, не выполнившие налоги по разным причинам: не успел приготовить налог или не было чего отдать.

Евреев же в лагерь отправляли, чтобы уничтожить. Польский лагерь имел 15 бараков. Я к лагерю подвозил картофель до проволочного ограждения, дальше не пускали. Я видел дым в лагере, который был полгода. Дым и смрад доходили до дер[евни] Радосьць и дальше, нельзя было дышать. Дым появлялся вечером или утром рано, продолжался 2–3 часа в день. Лагерь сожгли немцы, когда пришла Красная Армия. К приходу Красной Армии еврейского лагеря давно уже не было. Оставался только польский. Еврейский лагерь был вспахан и посеяна рожь[592]. На том месте остался только один дом, где жил украинец, а может быть, немец, но жил на Украине, по фамилии Стребель[593].

Показания дал Мечислав Анышкевич.

15 августа 1944 г.

Верно: майор /подпись/ГАРФ. Ф. Р-7021. Оп. 115. Д. 11. Л. 36. Машинопись.Заверенная копия.

1.6. Показания узника Каина Тадеуша о треблинских лагерях. Деревня Тосе Косувской волости, 16 августа 1944 г.

1 января 1943 года я был арестован немецкой жандармерией. 12 дней просидел в Коссуве[594] и оттуда отправлен в польский лагерь Треблинка. Просидел в лагере до 1 августа 1944 года. За 10 дней до прихода Красной Армии немцы распустили польский лагерь, а обслуживающих этот лагерь евреев убили. До сих пор я не знаю, за что был арестован. Обвинения не предъявили.

Лагерь занимал земли Майдан Гладоморы и ф[о]л[ьварка] Милевко. К нему подходила ветка ж[елезной] д[ороги].

В 1943 году лагерь имел пять бараков для людей по 600 чел[овек] в каждом, кухню, сараи для коров и лошадей, баню.