Третья гвардейская

Но недолго длилась передышка. В воздухе завыли снаряды и мины. Била вражеская артиллерия. Ранило наводчика Петра Никонова и заряжающего Ивана Елисеева. Идти в тыл они отказались.

Откуда-то вынырнули четыре бомбардировщика. Сделав [10] разворот, устремились на ложные позиции, находившиеся в стороне, и там сбросили свой смертоносный груз. К этому же месту рванулось шесть немецких танков, подставив свои борта нашим артиллеристам. Батарея лейтенанта Логвинова открыла по ним огонь. Две машины окутались черным дымом. Гитлеровцы снова были вынуждены отойти назад.

Ждали новой атаки. Но в этот день немцы больше не показывались. Молчали и вражеские орудия.

На другой день тоже было спокойно. Пели жаворонки, в деревне кричали петухи. Будто и не было вовсе войны. В штабе решили: противник готовится к решающему удару.

Так оно и было.

7 июля немецкие танки, вздымая клубы пыли, широким фронтом двинулись на позиции уральцев. За танками шла пехота. В небе кружили бомбардировщики. Ударили шестиствольные минометы. Земля, поднятая взрывами, не успевала оседать.

И опять первыми вступить в бой пришлось батарейцам лейтенанта Логвинова: основные танковые силы шли на их позицию. Подпустив фашистов на верный выстрел, артиллеристы открыли огонь. С наблюдательного пункта полковник Гаген хорошо видел, как одна за другой вспыхивают вражеские машины. Вот загорелся четвертый танк, пятый… Но гитлеровцы продолжали наседать.

Группа фашистских машин ринулась на позиции капитана Киселева. Его батальон первым из стрелков вступил в неравную схватку. Полетели связки гранат, «захаровские гостинцы». В этом бою большую выдержку проявили бойцы отделения Устинова. Они подпускали фашистские танки так близко, что ни одна граната, ни одна бутылка с бензином не пропадали даром.

Стараясь нащупать слабое место в нашей обороне, [11] гитлеровцы повернули влево от батальона Киселева. В бой вступил батальон капитана Нефедова. А через некоторое время — вся дивизия.

День за днем проходили в кровопролитных боях. С каждым разом атаки противника становились все упорнее. Гитлеровцы подтянули резервы, но успеха так и не добились. Уральцы не отошли ни на шаг.

Еще до войны на учениях батарея коммуниста Потапова — бывшего заведующего метеостанцией в селе Краснополянское — славилась метким огнем, слаженностью и дисциплиной. Эти воинские качества его подчиненные проявили и в первых боях. Особенно отличились командир орудия старший сержант Мифтахов и наводчик рядовой Ануфриенко. И тот и другой до службы в армии работали на Магнитогорском металлургическом комбинате.

Расчет занимал позицию у шоссейной дороги, по которой гитлеровцы подтягивали свои резервы. Только за один день бойцы расчета уничтожили три танка, бронемашину, несколько автомашин с грузами, противотанковое орудие. Фашисты обрушили на позицию расчета огонь целой батареи. У пушки остался только Ануфриенко: остальные были ранены. Он один продолжал стрельбу. Но вот вышло из строя орудие. Загорелись ящики со снарядами. Взрыв мог произойти каждую секунду. А рядом — раненые. Не теряя ни секунды, наводчик перетащил товарищей в укрытие. Сам же, рискуя жизнью, кинулся к ящикам и стал сбивать пламя. Снаряды были спасены.

Много работы выпало на долю пулеметчиков и стрелков. Они отсекали от танков пехоту и начисто скашивали атакующие цепи. Об этих подвигах рассказывали впоследствии листовки-молнии, переходившие из рук в руки: «Бейте врага так, как пулеметчики взвода свердловчанина [12] Федора Бубенщикова! От их метких очередей нет спасения захватчикам. Берите с них пример, бейте фашистов без пощады!»

Такие листовки выпускались политработниками после каждого боя, а нередко и в самый разгар сражения. Большую политическую работу вел секретарь партбюро полка политрук Макаров. Призывным словом он вдохновлял красноармейцев на подвиги, первым шел в контратаку.

Немало подвигов совершил секретарь комсомольской организации стрелкового полка политрук Холодков. Однажды с двумя бойцами он направился в тыл противника, чтобы уничтожить огневую точку. Приказ был выполнен. Но когда вражеский пулемет замолк, их заметили. Обстреляли из танка. Оба бойца были убиты. Взяв в руку связку гранат, коммунист пополз к стальной машине. Меткий бросок — и танк, распластав гусеницу, остановился. Из него выскочили три фашиста. Двоих Холодков сразил из пистолета, а третьего задушил в рукопашной схватке.

Почти неделю шло единоборство уральцев с танками врага. Советское информбюро в то время сообщало: «Соединением командира Гагена атаки противника были отбиты с большими для него потерями».

Встретив упорное сопротивление, фашистские войска отказались от лобового удара. Замысел врага прорвать оборону на широком фронте был сорван.