Третья гвардейская

Под покровом ночи бойцы заняли исходные позиции. Бойцы батарей Логвинова, Потапова, Седова и Гусева на руках вынесли орудия к речке и поставили их на прямую наводку. Все затаились в бессонном ожидании. На выстрелы немцев не отвечали. И если кого ранило, он не кричал, не звал на помощь: был строгий приказ — тишины не нарушать. Полковник Гаген находился в цепи бойцов. Рядом с ним красноармейцы с ракетницами наготове. Один знак командира — и они дадут сигнал атаки.

От майора Насырова шли тревожные вести: бойцы еле держатся. Но начинать переправу было еще рано: в кромешной темноте все может перепутаться. Наконец забрезжило. Это еще был не рассвет, но начинать уже можно, иначе немцы собьют батальон Насырова и зайдут основными силами во фланг.

Командир дивизии махнул рукой. В небо сразу же взлетела серия красных ракет.

— Вперед, товарищи, вперед! — сразу же пронеслось по цепи.

Уральцы рванулись в атаку. Загремело мощное красноармейское «Ура!». Вот бойцы уже в речке. На пути встает завеса воды — от взрывов фашистских снарядов. Наши артиллеристы прямой наводкой бьют по огневым точкам противника. Еще один нажим — и бойцы, выскочив на противоположный берег, ворвались во вражескую траншею. В ход пошли гранаты, штыки, приклады, кулаки. Впереди — младший политрук Бондарь. Орудуя штыком, он прикончил семерых фашистов. Пятерых гитлеровцев заколол красноармеец Кузнецов. Выстрелы, взрывы гранат, крики раненых — все смешалось в один сплошной гул. [22]

В прорыв устремились все оставшиеся части и подразделения. И вовремя. Гитлеровцы, спешно подбросив пехоту, пошли в атаку.

Фашисты попытались отрезать наш авангард, но, наткнувшись на пулеметные роты младших лейтенантов Уколова и Бубенщикова, отпрянули назад. Тогда они двинули танки. Заговорили наши пушки. На поле заполыхало четыре дымных факела. Два танка пошли было в обход, но батарея лейтенанта Логвинова расстреляла их.

К вечеру сопротивление противника было сломлено. Дивизия разорвала кольцо и вышла в район Горбово — Заречье на Смоленщине.

Люди падали от усталости и бессонницы. Но отдыхать было некогда. Двигались всю ночь. 19 июля достигли крупного узла дорог Зоричи — Любавичи — Надва — Бочары. На этом рубеже гитлеровцы снова попытались покончить с дивизией. Сломив сопротивление противника, наши бойцы заняли села Елисеевку и Жуково. Здесь опять разгорелась схватка.

Свежие силы гитлеровцев преградили нашим бойцам путь к Рудне. Пришлось выбирать новое направление.

Прорвавшись сквозь многочисленные вражеские заслоны, 24 июля на подступах к Смоленску дивизия соединилась с главными силами Западного фронта и влилась в состав 16-й армии, недавно прибывшей из глубокого тыла.

Страшная усталость валила бойцов к земле. Многие даже к еде не прикоснулись: скорее спать. Почти две недели прорывались они из окружения. Прошли с боями более двухсот километров, сохранив всю технику и вооружение.

Дивизия понесла значительно меньшие потери, чем противник. Только в окружении уральцы уничтожили 35 танков и много другой техники, много живой силы врага. [23] За исключительную организованность и отвагу, дисциплину и стойкость в боях при выходе из окружения Военный Совет Западного фронта объявил всему личному составу дивизии благодарность.

Бойцы почтили память тех, кто навеки остался лежать в земле Витебщины и Смоленщины: мужественных командиров и политработников подполковника Андрюшкевича, майора Насырова, полкового комиссара Захарова, старшего политрука Васильева и многих других.

Вырвавшимся из окружения нужен был отдых, но отдыхать не пришлось: развернулось знаменитое Смоленское сражение. [24]

Глава III. На берегах Днепра

В июле 1941 года ударная группировка немецко-фашистских армий «Центр» устремилась к Смоленску, чтобы открыть себе путь на Москву.

Решением Военного Совета Западного фронта 153-я стрелковая дивизия была включена в состав 20-й армии и уже 25 июля, после суточного отдыха, вступила в бой с наступающими частями противника. Маневрируя и отражая вражеские атаки, наши бойцы вышли к местечку Выдра. Полковник Гаген получил приказ задержать наступление Баварской дивизии на Смоленск и овладеть высотой 213,7.

Бой длился около пяти часов. Три раза поднимались [25] уральцы в атаку, и каждый раз противнику удавалось прижать их к земле.

Поднялись в четвертую атаку.

Впереди шли коммунисты — начальник штаба полка Лебедев, старший политрук Широбоков, политрук Бельский. Противотанковая батарея противника била по атакующим прямой наводкой. Захлебываясь, строчили вражеские пулеметы. Упал старший политрук Широбоков, рухнуло еще несколько бойцов. Наступающие замедлили темп.

Тогда командир роты старший лейтенант Авельченков подбежал к одному из павших бойцов, оторвал обагренный кровью кусок рубахи и, нацепив его на штык, вырвался вперед. Бойцы бросились за ним.

Фашисты не выдержали. Оставив на высоте противотанковую батарею, десятки убитых солдат и офицеров, они отступили.