Третий Рейх. Война: до критической черты. Книга I

На дивизионном уровне Iа

выполнял задачи офицера Генштаба; не случайно все немецкие Верховные главнокомандующие сухопутных войск действовали только на оперативном уровне: Гудериан, Манштейн, Роммель, Мантойфель. Дело обстояло так, как если бы руководство американской армией состояло бы из одних Патонов (наиболее удачливый американский танковый генерал). Примечательно, что 9 марта 1943 г. Геббельс записал в дневнике, что «нехватка руководящих умов в вермахте поистине пугающая. Это связано главным образом с тем, что здесь практиковался совершенно неправильный подбор на командные посты, ориентировавшийся больше на сословное и имущественное положение и образование, чем на естественные склонности и качества характера»

[30]

. Прав ли был рейхсминистр, или нет, но в вермахте никогда не было офицеров, которые были бы в состоянии охватить все руководство войной, как Жуков, Эйзенхауэр, или Макартур. Собственно, в этом-то и состоит загадка (если она есть) полководческого дара Гитлера, который не был превосходным стратегом (иначе он не проиграл бы войну), но в руководстве войной на самом высоком уровне он разбирался гораздо лучше своих генералов. Впрочем, Гитлер и сам не очень хорошо ориентировался в проблемах военной экономики — в этом ему большую помощь мог бы оказать настоящий профессионал и знаток положения в сфере народного хозяйства генерал Томас (руководитель экономического отдела ОКВ), но он сам был в подчиненном положении и на его совершенно трезвые пессимистические прогнозы накануне нападения на СССР в 1941 г. мало кто обратил внимание, в том числе и Гитлер. Предоставив Гитлеру возможность самому выбирать стратегическую перспективу, военные эксперты, безусловно, совершили ошибку, так как его стратегическое видение было совершенно обскурантистским. При Гитлере большинство способных людей постепенно уходили, и их заменяли второстепенные фигуры. Вместо спокойного размышления и тонкой работы ума, которыми особенно отличался немецкий Генштаб, нацистская диктатура предпочла духовную позицию, которая не имела ничего общего с умом, а именно — непоколебимую веру в мудрость и сверхчеловеческие способности Гитлера и в окончательную победу (несмотря на убийственные поражения). Интеллект стал рассматриваться как помеха для выработки качеств, необходимых для руководства. Как писал немецкий генерал Фридо фон Зенгер: «Военным пришлось либо поверить в нацистский миф, либо сделать вид, что они, как и весь немецкий народ, на самом деле поверили в него»[31].

С другой стороны, неоспоримая оперативная и тактическая четкость и ясность превосходного военного руководства вермахта (в этом отношении руководство вермахта было значительно выше своих противников) во многом была причиной того, что война сильно затянулась и привела к немецкой общественно-политической катастрофе огромных масштабов. Вермахт в руках Гитлера походил на атомную бомбу в руках первобытного дикаря-людоеда, хотя дикарь даже с атомной бомбой не смог бы нанести большего урона, чем Гитлер в качестве стратега.