Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

На море также не обошлось без инцидентов «войны не по правилам», причем виновные в этом были не только с немецкой стороны, но и с другой стороны. Приказ Британского Адмиралтейства таранить подводные лодки и атаковать их глубинными бомбами, решение вооружать все корабли и сообщать по радио координаты любой замеченной подлодки делал для немецких подводников практически невозможной задачу останавливать и досматривать вражеские суда, как того требовали призовые правила. Англичане и американцы зачастую действовали методами, которые Германия не могла не считать незаконными[529]. Так, 12 сентября 1942 г. в Южной Атлантике немецкая подлодка U-156 торпедировала пароход Laconia(11 000 тонн), на борту которого оказалось 15 000 итальянских военнопленных. Командир немецкой подлодки Вернер Хартен-штайн приказал спасать потерпевших, приказ подтвердил адмирал Дениц: военные действия в этом районе были прекращены, по радио всех сзывали на помощь. В эфир по-английски было передано сообщение о необходимости помощи, однако английское морское начальство отреагировало на это неадекватно: впоследствии стало известно, что польская охрана на судне не открыла нижние отсеки, где держали военнопленных, и стреляла по итальянцам, пытавшимся выбраться через иллюминаторы. Прилетевший на сигнал английский бомбардировщик сбросил бомбы на немецкую подлодку, вокруг которой скопились потерпевшие. Правда, подоспевший французский корабль спас 1041 итальянца[530]. Это была одна из немногих акций по спасению пострадавших от морской войны, и она состоялась по инициативе немецкой стороны. Несколько непривычная информация для нас, привыкших считать, что немцы всегда вели себя, как злодеи. Нечего и говорить, как геббельсовская пропаганда использовала этот инцидент…

После войны на Нюрнбергском трибунале немцев обвинили в нарушении правил войны. В частности, в таких нарушениях был обвинен командующий Кригс-марине Карл Дениц. Во время работы трибунала гросс-адмирал Дениц получил массу писем от прежних «морских волков». Под одним из них стояла подпись 67 командиров подлодок. Это письмо было использовано защитой. В письме говорилось: «Из газет и радио мы знаем, что гросс-адмирал Дениц обвиняется в. том, что он приказывал убивать спасшихся после торпедных атак. Мы, нижеподписавшиеся, клятвенно заявляем, что гросс-адмирал никогда не отдавал такого приказа ни в устной, ни в письменной форме. Был приказ подводным лодкам, в интересах собственной безопасности, не всплывать после торпедных атак, как они это делали на ранней стадии войны. Всплытие после атак значительно повышает уязвимость лодки перед силами противолодочной обороны противника и ведет к вероятному уничтожению подлодки. Этот недвусмысленный приказ никогда не истолковывался нами как приказание или разрешение убивать выживших. Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что командование Кригсмарине всегда учило уважать писаные и неписаные законы моря, и мы всегда рассматривали их соблюдение как дело чести и вели войну по-рыцарски». При вынесении Деницу приговора судья подчеркнул, что приговор выносится не на основании нарушения им международных законов подводной войны[531]. Де-ниц получил 10 лет и вышел из берлинской тюрьмы Шпандау в 1955 г.

Потери немецкого подводного флота и в первые годы войны были достаточно велики, но к маю 1943 г. они возросли до 35 % от общего количества находившихся в море субмарин[532]. К 1944 г. из 100 немецких подлодок, выходивших в море, только 65 имели шанс вернуться на базу[533].

В операциях, проведенных по инициативе Деница вопреки мнению начальника штаба флота, был потерян последний боеспособный корабль: при нападении на союзный конвой в Атлантике 22 декабря 1943 г. «Шарнхорст» был потоплен союзниками; из 1968 членов экипажа спаслось 36 человек[534]. Несмотря на очевидные провалы, Дениц, вследствие необыкновенной твердости характера и фанатической решимости драться до конца, обладал необходимым авторитетом среди моряков. На Гитлера эти черты характера Деница производили самое благоприятное впечатление, и одно время он хотел назначить Деница командующим Люфтваффе — вместо провалившегося на этом посту Геринга. Люфтваффе быстрее флота преодолел кризис в производстве нового оружия, но для Гитлера это не имело особого значения — он знал, что моральный климат в Кригсмарине значительно лучше, чем в Люфтваффе[535].