Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Поняв свой промах, Лемп по радио ничего не сообщил командующему подводным флотом Деницу, и только по прибытии на базу лично доложил командованию о своей ошибке. Но вместо того, чтобы признать ошибку и выразить по этому поводу сожаление, немецкое правительство продолжало отказываться от ответственности и дало подводникам указание строго хранить тайну. Дениц приказал Лемпу вырвать из бортового журнала страницу и заменить ее другой, где не упоминалось о гибели английского пассажирского корабля. Это был единственный за всю войну случай фальсификации бортового журнала. Минпроп объявил, что Черчилль, тогда первый лорд Адмиралтейства, сам приказал поместить на «Атенее» адскую машину, взорвать ее и обвинить Германию в агрессии[518].

Прямым следствием инцидента с «Атенеей» стал приказ Деница, запрещавший топить пассажирские суда (приказ действовал до лета 1940 г.), какой бы стране они не принадлежали. В период «странной войны» немецким подводникам было запрещено атаковать французские суда. Между тем как раз в это время британский экспедиционный корпус полным ходом перебрасывали во Францию, чему подводники вполне могли воспрепятствовать[519]. Успешная летняя кампания 1940 г. предоставила в распоряжение Кригсмарине многочисленные морские порты Ла-Манша, в западной части Франции и на самом побережье Атлантики[520]. Это открывало для Кригсмарине новые перспективы в борьбе с английским королевским ВМФ. Первоначально таких же грандиозных успехов добились и японцы: 10 декабря 1941 г. их авиация потопила два самых современных британских корабля — «Принц Уэльсский» и «Рипалз»; известие об этом было положительно воспринято в Германии. Тем более что к лету 1942 г. Кригсмарине, казалось, плотно контролировал Атлантику: подтверждением этому может служить позорная и трагическая история знаменитого конвоя PQ-17, который был брошен военными кораблями союзников из-за ложного известия о выходе в море немецкого крейсера «Тирпиц». Погибло 24 из 35 торговых кораблей упомянутого конвоя. Всего же за всю войну из состава 40 конвоев Кригсмарине и Люфтваффе смогли уничтожить 100 судов[521]; это было большим достижением, но недостаточным для того, чтобы парализовать англо-американские военно-морские силы. Между тем известия об успехах подводников имели огромное пропагандистское воздействие на общественность — СД в 1942 г. постоянно доносила, что операции немецких подводников вызывали восхищение[522]. СД также передавала: немецкая общественность надеялась, что фантастические успехи подводников смогут компенсировать провалы Люфтваффе в обороне воздушного пространства рейха; теплилась даже надежда, что материальные потери после утраты потопленных подводниками кораблей принудят англичан и американцев либо прекратить, либо уменьшить масштабы варварских авианалетов. Пропагандистский тезис о том, что каждое потопленное торговое судно является вкладом в окончательную победу немецкого оружия, стал все интенсивнее проникать в немецкое общественное сознание[523]. Ежедневные сводки тоннажа потопленных Кригсмарине вражеских кораблей вызывали всеобщий «спортивный» интерес и были предметом пари и прогнозов — будет ли тоннаж потопленных вражеских судов составлять в текущем месяце 600 тысяч или 800 тысяч тонн[524]. Рекордным для немецких подводников стал ноябрь 1942 г., когда они потопили судов общим водоизмещением в 743 321 тонну.

Последние шесть месяцев 1942 г. стали апогеем успехов немецких подлодок, звездным часом «волчьих стай». Они нападали уверенно и умело и пустили на дно судов водоизмещением более двух миллионов тонн. Тем не менее за впечатляющими цифрами крылся удручающий для немцев факт, что — хотя со стапелей ежемесячно сходило 20 новых подлодок и гибла лишь половина этого количества — потопленный тоннаж, приходившийся на каждую лодку, заметно снизился. Эффективность противолодочной борьбы явно усиливалась…[525]

В феврале 1943 г. для поиска подлодок самолеты союзников стали использовать 9-сантиметровый радар. И до этого радар отнюдь не был новинкой — на земле его применяли для отслеживания самолетов, но он был таким громоздким, что его мог разместить не всякий военный корабль. До этого момента подлодки по ночам, и даже днем при плохой видимости, пользовались относительной безопасностью, а теперь их можно было отслеживать круглые сутки. Появление этого радара застало немцев врасплох — теперь для подлодок, даже если они действовали в группе, стала практически невозможной борьба против атлантических конвоев. В марте 1943 г. общий тоннаж судов, потопленных в Атлантике, составил 515 тысяч тонн. В апреле он упал до 240 тысяч тонн, в мае — до 200 тысяч тонн, а в июне составил 20 тысяч тонн. За эти месяцы немцы потеряли 80 подлодок.