Третий Рейх. Война. Книга II. Кризис и крах

Выдержав главный удар советских войск, 9-я армия свои возможности исчерпала к 16 апреля. После прорыва фронта на Одере немецкое командование возлагало последние надежды на прочность укреплений немецкой столицы. Однако войска Буссе еще держались, а у Франкфурта-на-Одере они даже отбросили советскую пехоту. Немецкая оборона на Зееловских высотах тоже держалась, но цена этого сопротивления была очень велика. Один из командиров дивизий доносил Буссе по телефону: «Они надвигаются на нас ордами, волна за волной, наплевав на свои жизни. Мы стреляем из пулеметов часто в упор; стреляем, пока пулеметы не раскалятся докрасна и не закончатся боеприпасы. Потом нас просто сметают или уничтожают. Как долго это может продолжаться, я не знаю»[840]. Почти все сообщения были похожи друг на друга: отчаянные призывы о помощи; требование орудий, танков, чаще всего — боеприпасов и горючего. И один пункт был неизменным — дайте людей. Мелкие резервы Буссе уже были задействованы на ключевых Зееловских высотах.

Одновременно 1-й Украинский фронт преодолел сопротивление 4-й танковой армии, которая прикрывала левый фланг группы армий «Центр». В день рождения Гитлера, 20 апреля, советские танки появились на автобане на юге от Берлина, отрезав 9-ю немецкую армию, отвод которой в Берлин Гитлер запретил, и она была окружена южнее Берлина. День рождения фюрера был отмечен в Берлине специальной серией почтовых марок и добавкой к пайку берлинцев: 450 г ветчины или сосисок, 200 г риса или овсянки, 200 г сушеных бобов или гороха, одна банка консервированных овощей, 1 кг сахара, 30 г кофе и немного маргарина. Все это выдавалось в течение 8 дней и получило ироничное название «пайки Дня Вознесения»[841].

25 апреля в Торгау на Эльбе встретились солдаты советской 58-й гвардейской дивизии и 69-й американской пехотной дивизии. В этот же день к северо-западу от Потсдама кольцо советского окружения замкнулось вокруг Берлина. Гитлер отдал приказ 4-й танковой армии осуществить отвлекающий удар по внешнему кольцу окружения Берлина, но эта армия в жестоких боях была оттеснена к чешской границе советскими войсками:

3 мая части 2-го Белорусского фронта на Эльбе у Грабова встретились с английскими солдатами[842].

В начале апреля 1945 г., когда советские войска перешли в наступление на Одере, Гитлер принял важнейшее решение — он отдал приказ, чтобы современное химическое и бактериологическое оружие не попало в руки врага. Означало ли это, что он решил вести последний бой с помощью современного оружия массового поражения?

О «чудо-оружии» пропаганда вещала с момента поражения под Сталинградом. Таким образом режим хотел укрепить волю немецкого народа к сопротивлению. Психологическое воздействие пропагандистского трюка с «чудо-оружием» было, однако, невелико: уж слишком часто прибегал к нему Гитлер. Большие надежды на чудесные изменения последовательно возлагали на новые виды оружия: то на новый автомат (удивительно похожий на «Калашников»), то на кумулятивный противотанковый гранатомет «фаустпатрон», то на реактивный самолет, то на новую модификацию «тигра». Немецкие технические и конструкторские достижения в отдельных видах вооружений, однако, быстро нивелировались колоссальным численным превосходством вооружений противника. Наибольшие надежды геббельсовская пропаганда возлагала на ракеты «Фау» — 1 и 2. Немецкая общественность с начала массовых террористических бомбежек немецких городов также возлагала большие надежды на «чудо-оружие». Геббельс отмечал, что когда в июне 1944 г. первые ракеты взорвались в Лондоне, это вызвало в Германии радостное оживление[843]. Применение ракет «Фау» не привело к ожидаемому повороту в войне в пользу немецкой стороны; ракетные удары вызвали лишь незначительные разрушения по сравнению с катастрофическими последствиями массовых бомбежек немецких городов союзной бомбардировочной авиацией. Ракета «Фау-1» несла около тонны взрывчатки и обладала горизонтальной скоростью полета в 650 км/ч, поэтому англичанам удавалось легко сбивать ракету. Они говорили, что сбивают 46 % ракет до того, как те достигают цели. «Фау-2» также несла около тонны взрывчатки, но летела в стратосфере в пять раз быстрее скорости звука[844]. До 31 декабря 1944 г. было совершено 13 714 пусков летающих бомб (Flugbombe) «Фау-1» и 1561 пуск ракет «Фау-2». В Лондоне последняя «Фау-2» взорвалась 27 марта 1945 г., а в Антверпене — 5 апреля[845].