Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Густав Штайнхауэр несколько отодвинул срок своего бегства, чтобы успеть предупредить эдинбургского агента, пианиста мюзик-холла Джоржа Кинера. Этот шпион был убежден, что будущая война его не коснется, ибо из великих держав в войну будут вовлечены только Англия и Россия. Отто Вейгельс, германский агент в Гулле, посмеялся над предостережением Штайнхауэра, и теперь, когда англичане замкнули круг вокруг «цепочки Эрнста», Вейгельс оказался в числе тех немногих, сумевших ускользнуть из расставленной сети. Штайнхауэр просто написал Шапману, своему экситерскому агенту, чтобы тот передал сигнал тревоги Эрнсту в Лондон. Шапман сбежал, и Штайнхауэр неспешно и благополучно добрался до Гамбурга. Эрнст и 21 другой германский агент были арестованы 5 августа, следующим утром после объявления войны.

Проживавшие в Лондоне агенты были схвачены при облаве, устроенной сыщиками, а посланные начальникам полиции в провинцию телеграммы дали возможность арестовать и остальных. И вот завеса, погуще лондонских туманов, обернула собой Великобританию, лишив видимости германскую разведку. Прусский генерал фон Клук не скрывал своего изумления, когда его 1-я армия, атаковав левый фланг союзников, армию Ланрезака, наткнулась на британскую регулярную армию.

Акт о защите государства еще не действовал, а Эрнст и его «цепочка» уже были взяты под арест. Многие из его сообщников по секретной службе являлись подданными кайзера и могли быть арестованы только на время войны. Цирюльник, зарабатывавший фунт стерлингов в месяц, которого Штайнхауэр пытался спасти почтовой открыткой, в конце концов поплатился семью годами каторжных работ.

Миссия германского Натана Нейла

Успешная ликвидация всей сети германского шпионажа в Англии, положившая начало британским удачам, принесла быстрые и ощутимые плоды. Британская экспедиционная армия пересекла Ла-Манш без препятствий и незаметно для врага. И будь численность регулярных войск вдвое больше, их внезапный удар, который почувствовал один только фон Клук, остановил бы вторгшиеся армии фон Бюлова и Хаузена и мог изменить весь ход войны на Западном фронте. И даже без превосходства в численности, одно только неожиданное для немцев присутствие этих войск оказало существенное воздействие на отступательные маневры и напряжение, известные как битва на Марне: армия Френча и 5-я французская армия Ланрезака спаслись от сокрушительной катастрофы.

Две эти армии, состоявшие из тринадцати французских и четырех английских дивизий, к 23 августа, находясь под командой Жоффра, едва не сунули свои головы в стальные челюсти германской ловушки. 1-я и 2-я армии фон Клука обходили их с севера, а 3-я армия Хаузена — с востока. Своевременный отход этих армий военные историки объясняют тремя причинами: осторожностью Ланрезака в продвижении через Самбре, преждевременной атакой 2-й германской армии и не предусмотренным германской разведкой появлением англичан на левом фланге.

— Что за олухи меня окружают? Почему мне не сказали, что в Англии у нас нет шпионов? — говорят, воскликнул взбешенный кайзер, узнав о том, с какой быстротой армия Френча прибыла на передовые позиции.

Мрачно настроенные чины генерального штаба согласились с Вильгельмом, что теперь придется пересмотреть все германские планы.

— Необходимо немедленно отправить в Англию первоклассного шпиона, — распорядился Вильгельм, — а главное, такого немца, на патриотизм которого можно положиться.

Германская морская разведка была тем более встревожена шпионским провалом, британская армия все еще рассматривалась как слишком малочисленная и «презренная», по выражению кайзера, чтобы беспокоить военную разведку. Очевидно, не имея под рукой «первоклассного шпиона», морская разведка спешно отправила в Шотландию злополучного лейтенанта запаса Карла-Ганса Лоди. Поскольку он согласился на роль экстренного «эрзац-шпиона», то на его неопытность посмотрели сквозь пальцы.

Лоди хорошо знал Англию, так как служил на пароходной линии «Гамбург — Америка» гидом для туристов. Он свободно говорил по-английски «с американским акцентом» — деталь, которую обычно упускали из виду другие германские шпионы во время войны, пытаясь выдавать себя за американцев. В сентябре 1914 года он оказался в Эдинбурге с паспортом американского туриста Чарльза Инглиса, на котором наклеена была, однако, его фотография, ловко подмененная. Подлинный мистер Инглис незадолго до того был в Берлине, просил завизировать его документы и дожидался, покуда на Вильгельмштрассе разыщут его «затерявшийся» паспорт, с которым Лоди как раз и явился к британским портовым властям. По требованию американского посольства, Инглису выдали другой паспорт и извинились за задержку. Лоди, тем временем, успел отправить телеграмму в Стокгольм, незаметно перебрался из гостиницы на частную квартиру и, взяв напрокат велосипед, принялся обследовать окрестности.