Три тысячелетия секретных служб мира. Заказчики и исполнители тайных миссий и операций

Диверсионная «сигара». Отсек А трубки содержит серную кислоту; отсек Б — сахар и хлорат калия. Через медную перегородку В, выполняющую роль таймера, постепенно проникает кислота, попадая внутрь и приводя в действие эту своеобразную зажигательную бомбу

Диверсия на ринтеленовский манер на первый взгляд действительно походила на «игру». Можно не сомневаться, что грядущие войны будут опираться на полчища Ринтеленов и безжалостно уничтожать противников. Прибыв в Америку, морской капитан Ринтелен быстро завербовал большой штат пылких, остервенело патриотичных и грозных тевтонов. Ринтелен снабжал своих диверсантов свинцовыми трубками, серной кислотой, бертолетовой солью и сахаром. Адская машина в виде «сигары» вызывала пожар в бункерах судна, груженного боеприпасами, после его выхода в море. Вначале было совсем нетрудно закладывать эти небольшие трубки в бункеры или трюмы грузовых пароходов, отправляемых в Европу.

Вскоре эпидемия пожаров распространилась на атлантических пароходных линиях, как ветряная оспа в детских садах. Пожары приходилось тушить, затапливая трюмы морской водой и портя уцелевшие боеприпасы. В результате на фронт во многих случаях попадали бракованные партии снарядов. Неудивительно, что американские снаряды снискали себе дурную репутацию. Таким образом, германские диверсанты заодно помогали разжигать антагонизм между американцами и их недоверчивыми покупателями в странах Антанты.

Кроме этих невинных с виду трубок — примитивных зажигательных бомб, рассчитанных на определенный срок действия, Ринтелен и его агенты пользовались другими адскими машинами, замаскированными под консервные банки, детские игрушки или обыкновенные куски каменного угля. Однако самую уникальную часовую бомбу изобрел один из главных сообщников Ринтелена, лейтенант Фэй. Эту хитроумно сработанную бомбу можно было приладить к рулю стоящего на якоре судна, после чего поворот руля автоматически вызывал взрыв.

Фэй, финансируемый Ринтеленом, разрабатывал свое адское изобретение в укромном месте. Он сам построил макет кормы парохода и приделал к ней настоящий руль. К рулю он прикрепил детонатор, заканчивавшийся стальным винтом, заостренным в нижнем конце. Винт был соединен с валом руля, и, когда вал поворачивался, с ним вместе вращался и винт, постепенно врезавшийся в детонатор. В конце концов его острие протыкало взрывной капсюль, происходил взрыв, и руль отрывало от корабля.

Морская атака Фэя

Германский диверсант был ранен при испытании своего изобретения, но не оставлял дела, пока не добился четкой работы модели, а затем приступил к изготовлению удобной в использовании бомбы. Вскоре, как-то вечером, он нанял моторную лодку и пробрался в нью-йоркский порт, где под предлогом поломки двигателя подобрался к штурвалу одного из крупнейших военных транспортов и приладил свою адскую машину, после чего благополучно скрылся из вида. На той же самой «неисправной» моторной лодке он ухитрился повторить свою операцию. Теперь на двух больших кораблях были заложены бомбы. Результаты не заставили себя долго ждать. Суда вышли в море, и на каждом произошел неожиданный, таинственный взрыв, в результате которого разворотило корму и оторвало штурвал. Команде одного из кораблей пришлось бросить корабль на волю волн, а другой успел подать сигнал бедствия, и его отбуксировали в ближайший порт.

Эти триумфы над грузами, предназначенными для убийства его собратьев-немцев, доставили Фэю немало хлопот. Теперь он уже не решался показываться в американской гавани на той же моторной лодке. Вздумай он подобраться к рулю какого-нибудь судна, его тотчас же заподозрили бы в диверсии и арестовали. Но немецкий агент был молод, безрассуден и решителен, как и должно быть, поскольку для следующей хитрости ему потребовалось продемонстрировать свои железные нервы. Фэй смастерил из пробки маленький плот и установил на него взрывное устройство. Под покровом темноты, толкая перед собой плот, он подплывал к пароходу, местоположение которого в заливе было разведано заранее, и прилаживал адскую машину к рулю. Свои дерзкие ночные операции он продолжал совершать в течение многих недель, и не только в Нью-Йорке, но и в Балтиморе, и других портах Атлантического океана — один человек против всего судоходства, зафрахтованного ненасытной Антантой, дабы доставить союзникам военное снаряжение.