Три влечения Клавдии Шульженко

Шульженко решилась на инициативу: она предложила ввести в картину сцену репетиции. Здесь можно было познакомиться с ведущими концерта, поговорить с ними – то есть оказаться в неформальной обстановке.

Но для «репетиции» понадобилась еще одна песня. Шульженко обратилась к Дунаевскому, и он обещал попробовать что-нибудь сделать.

«Через несколько дней, – вспоминала Клавдия Ивановна, – Дунаевский позвонил мне:

– Приезжайте, у меня, кажется, получилась неплохая мелодия.

Я быстро помчалась к нему. Он сел к роялю и заиграл. В его исполнении новый вальс звучал как виртуозная фортепианная пьеса. Признаюсь, мне очень понравилась она, но песни в ней я не услыхала. Когда Дунаевский спросил о впечатлении, я, очарованная музыкой, ничего не могла ответить.

– Так хорошо, что не надо никаких слов! Нужно только слушать и молчать, – сказала я.

– Ну и прекрасно – пусть это будет песня о молчании! – воскликнул Дунаевский.

А вскоре поэт Михаил Матусовский написал к мелодии слова. В них были такие строчки:

Ведь порою и молчаньеНам понятней всяких слов!

«Молчание» стало одной из любимых песен Шульженко. В музыке ее, оригинальной, далекой от вальсовых стандартов, есть внешняя негромкость и внутреннее волнение. Лиризм и задушевность придают песне неповторимый «шульженковский» облик. «Молчание» – едва ли не лучшая лирическая песня Дунаевского.

Съемки «Веселых звезд» шли ночами. Фильм делали цветным, но из-за невысокого качества пленки нередко работа нескольких дней «шла в корзину». Отснятый эпизод с песней «Звезды» оказался на 70 % бракованным. Приходилось заниматься досъемками, прибегать к ухищрениям, чтобы прикрыть несовершенство изображения многократными «перебивками» – общими планами зала, крупными планами зрителей. Песня на экране выглядела клочковатой и дробной.

Первыми зрителями ленты стали работники студии – члены творческой секции «Мосфильма». Апрельским вечером они встретились со съемочным коллективом и героями картины. После просмотра творческая группа заняла почетные места в президиуме.

«Я выступаю как человек, который почти никогда не смотрит эстрады, – открыл обсуждение фильма известный режиссер Лео Арнштам. – И сегодня фильм явился укором для моей совести, потому что в нем я увидел, какой прекрасной галереей актеров, мастеров своего дела, обладает наша эстрада. Я бы назвал фильм концертом классической советской эстрады».

Старейший работник студии Григорий Марьямов, в те годы редактор сценарного отдела, высоко оценил участие Шульженко в киноконцерте, высказал при этом справедливые претензии постановщику картины: «Первая песня («Молчание») очень приятная, номер сделан артистично. Но второй номер не удался, и главным образом, из-за режиссерского решения. Народ любит Клавдию Шульженко, и поэтому, если номер не совсем хорошо получился, надо пойти на то, чтобы его поправить».

Строева с предложением «поправить номер» согласилась. В день премьеры фильма зрители увидели новый вариант «Песни о звездах».

Здесь не место разбирать достоинства и недостатки фильма. Он долго не сходил с экрана, десятки газет опубликовали восторженные (в разной степени) отзывы. Причину успеха его вряд ли можно объяснить отсутствием в те годы новых музыкальных и комедийных лент. Фильм привлек зрителя прежде всего парадом любимых эстрадных звезд и замечательной музыкой.

Песни Дунаевского, как это не раз бывало, сойдя с экрана, зазвучали по радио, в концертах, с пластинок. Их запомнили и полюбили. К сожалению, эти песни оказались последними в жизни композитора.

«Дунаевский остался для меня самым молодым композитором, – говорила Клавдия Ивановна. – Не так уж много его песен довелось спеть мне. Но бывают влияния, которые мы испытываем вне зависимости от количества встреч. В Дунаевском я чувствовала товарища, его дружескую руку я ощущала в 30-х годах, когда он поддержал мое стремление найти свой, современный репертуар, и неоднократно позже, когда он приходил на помощь советом, дружеской улыбкой, а то и песней.

Его молодой беспокойный характер, поиски новых тем и форм в песне, его требовательность к себе, полное отсутствие самоуспокоенности – близки и понятны мне. Черты его характера – в его произведениях. Оттого произведения эти остаются молодыми».

Не надо!

Летом 2004 года на кинофестивале «Московская неделя» прошла программа «Великолепная семерка». По замыслу организаторов ее посвятили женщинам Алексея Баталова – тем, с кем он появлялся в фильмах. Это Татьяна Самойлова («Летят журавли»), Инна Макарова («Дорогой мой человек»), Ия Саввина («Дама с собачкой»), Татьяна Лаврова («Девять дней одного года»), Тамара Семина («День счастья»), Людмила Савельева («Бег»), Вера Алентова («Москва слезам не верит»).