Читаем Тропа к Чехову полностью

Издатель, владелец книготорговой фирмы и, в частности, еженедельного иллюстрированного журнала «Нива», в приложениях к которому выходили собрания сочинений русских и зарубежных писателей, именовавшиеся «бесплатными», но в действительности приносившие фирме Маркса огромные барыши. В 1899 году по договору с Чеховым приобрел все, что уже было напечатано и что могло быть им написано в будущем. Объясняя причины продажи, Чехов сказал позднее: «Но разве я мог предполагать, что протяну еще пять лет?» (Литературное наследство. Т. 68. М., 1960. С. 602).

Мейерхольд Всеволод Эмильевич

(1874–1940)

Выдающийся театральный деятель, актер и режиссер. С Чеховым встретился в 1898 году в Москве во время репетиций «Чайки», в которой с большим успехом выступил в роли Треплева. Позднее получил роль Тузенбаха в «Трех сестрах». В одном из писем к Чехову заметил: «Сыграть чеховского человека так же важно и интересно, как сыграть шекспировского Гамлета» (4 сент. 1900 г.). В 1906 году намеревался поставить «Вишневый сад» в театре В. Ф. Комиссаржевской, которая считала, что классической постановке МХТа все же недостает символики и духовности. Уехав в 1902 году в провинцию, поставил в Херсоне и Николаеве все чеховские пьесы. Впоследствии основал в Москве первый революционный театр – Театр имени Мейерхольда.

Меньшиков Михаил Осипович

(1859–1918)

Мореплаватель, гидрограф, автор «Руководства к чтению морских карт» (СПб., 1891), «Лоции Абоских и восточной части Аландских шхер» (СПб., 1898), публицист, пользовавшийся довольно большой и даже скандальной известностью: в 1896 году некий земский начальник, задетый его фельетоном в газете «Неделя», на дуэли стрелял в него в упор и тяжело ранил. С Чеховым познакомился в 1892 году, бывал у него в Мелихове, переписывался с ним. По преданию, был одним из прототипов «человека в футляре» (см.: Чехов М. П. Вокруг Чехова. С. 262–263).

Мережковский Дмитрий Сергеевич

(1865–1941)

Прозаик, поэт, публицист, один из основателей религиозно-философского общества («Религиозно-философских собраний»). С Чеховым познакомился в Москве в самом начале 1891 года, написал о нем ряд статей; первая из них – «Старый вопрос по поводу нового таланта» – появилась в 1888 году в журнале «Северный вестник» (см. в кн.: А. П. Чехов. В сумерках. М., 1986. С. 340–373). Затем обратился к творчеству Чехова в работе «О причинах упадка и о новых течениях современной русской литературы» (1893), которая стала манифестом русского декаданса; здесь-то и появилось впервые слово «импрессионизм», которое в дальнейшем не раз мелькало в статьях и книгах о Чехове. К Мережковскому и его теориям Чехов относился скептически: «Меня величает он поэтом, мои рассказы – новеллами, моих героев – неудачниками, значит, дует в рутину», – писал он А. С. Суворину 3 ноября 1888 года. В работах, написанных после 1904 года, Мережковскому удавалось найти более основательные и точные определения: «Чехов – законный наследник великой русской литературы. Если он получил не все наследство, а только часть, то в этой части сумел отделить золото от посторонних примесей, и велик или мал оставшийся слиток, но золото в нем такой чистоты, как ни у одного из прежних, быть может, более великих писателей, кроме Пушкина» (в кн.: Покровский В. И. Антон Павлович Чехов: Сборник литературно-критических статей. М., 1907. С. 189).

Мерперт Жак

Профессор русской литературы. Чехов познакомился с ним в 1897 году в Париже. Позднее он читал статью Мерперта о Достоевском. «Многоуважаемый Яков Семенович, – писал он 29 октября 1898 года, – мне кажется, есть кое-что лишнее в биографических подробностях… «В 1839 г.» – это мало говорит французу, и вместо этого, пожалуй, лучше было бы так: «Когда Достоевскому было 20… лет»; и также не лишнее было бы дать легкий и очень короткий историко-литературный обзор того времени, когда начал и жил г. Достоевский… в царствование Николая I, в царствование Белинского и Пушкина (последний ведь имел на него громадное, подавляющее влияние). И вот эти имена – Белинский, Пушкин, Некрасов, по-моему, более выразительны, как даты, чем цифры…»

Мизинова (в замужестве Шенберг) Лидия Стахиевна

(1870–1937)

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (Детская литература)

Возмездие
Возмездие

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений.«Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и тепло и холодно, а там всегда жарко. Блок развивался нормально — из мальчика, начитавшегося Соловьева и Фета, он стал русским романтиком, умудренным германскими и английскими братьями, и, наконец, русским поэтом, который осуществил заветную мечту Пушкина — в просвещении стать с веком наравне.Блоком мы измеряли прошлое, как землемер разграфляет тонкой сеткой на участки необозримые поля. Через Блока мы видели и Пушкина, и Гете, и Боратынского, и Новалиса, но в новом порядке, ибо все они предстали нам как притоки несущейся вдаль русской поэзии, единой и не оскудевающей в вечном движении.»Осип Мандельштам

Александр Александрович Блок , Александр Блок

Кино / Проза / Русская классическая проза / Прочее / Современная проза

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза