Читаем Тропа к Чехову полностью

Петров Степан Алексеевич, архимандрит Сергий

(1864—?)

Закончил историко-филологический факультет Московского университета. Около 1887 года сблизился с семьей Чеховых, поддерживал дружеские отношения и переписку. В 1891 году постригся в монахи. «Я и вся семья сохранили о Вас самое хорошее воспоминание, и всякий раз, когда Вы так или иначе подаете о себе весточку, мы испытываем удовольствие – вероятно, по той причине, что старый друг лучше новых двух, да и помимо того, помимо старой дружбы, я лично неравнодушен и к настоящему и отношусь к Вашей жизни и к деятельности, избранной Вами, с самым живым интересом», – писал ему Чехов 27 мая 1898 года.

Плещеев Алексей Николаевич

(1825–1893)

Известный поэт, автор стихов «Вперед! Без страха и сомненья…», отбывавший в одно время с Достоевским сибирскую ссылку за участие в кружке петрашевцев. А. Н. Плещеев в 1880-х годах был редактором беллетристического отдела журнала «Северный вестник» и раньше других оценил дарование Чехова, напоминавшее ему лучшие времена русской прозы. О сборнике «В сумерках» (1887) он сказал: «Когда я читал эту книжку… передо мной незримо витала тень И. С. Тургенева. Та же умиротворяющая поэзия слова, то же чудесное описание природы…» Особенно нравился ему рассказ «Святою ночью» (Дризен Н. В. Чехов и его пьесы//Возрождение. Париж, 1929. 15 июля).

Плещеев вел с Чеховым переговоры о повести «Степь», писавшейся для «Северного вестника», и был первым читателем и первым – едва ли не самым восторженным – ее критиком. Позднее ему посылались все новые чеховские рассказы и повести, при его содействии в журнале была напечатана пьеса «Иванов». Он был среди тех писателей старой школы, кто настойчиво советовал Чехову писать роман, и в письмах к нему Чехов развивал план какой-то крупной вещи, над которой работал в самом конце 1880-х годов: «Свой роман посвящу я Вам… в мечтах и в планах моих Вам посвящена моя самая лучшая вещь» (7 марта 1889 г.).

Письма к Плещееву принадлежат к числу самых содержательных и ярких страниц в эпистолярном наследии Чехова. «Ужасно я люблю получать от Вас письма… столько в них всегда меткого остроумия, так хороши все Ваши характеристики людей и вещей, что их читаешь как талантливое литературное произведение, и эти качества, в соединении с мыслью, что тебя помнит и расположен к тебе хороший человек, делают Ваши письма очень ценными», – писал Плещеев 15 июля 1888 года.

Полонский Яков Петрович

(1819–1898)

Известный поэт, многие стихотворения которого положены на музыку, романист, драматург, вошедший в литературу в 1840-х годах, во времена Белинского, Тютчева, молодого Тургенева. Долгое время служил в Комитете иностранной цензуры, в Главном управлении по делам печати. С Чеховым виделся в Петербурге в декабре 1887 года, был одним из тех писателей старшего поколения, кто высоко ценил дарование Чехова и хлопотал о присуждении ему Пушкинской премии. Ал. П. Чехов писал 18 октября 1887 года: «Полонский несколько раз заезжал к Суворину по поводу твоей книги и этого вопроса. Он ходит на костыле, и подниматься по 2 раза в день с больною ногой в 3-й этаж к Суворину – дело не легкое. Значит, увенчание твоего чела лаврами, миртами и славою задумано всерьез».

Посвятил Чехову стихотворение «У двери» («Однажды в ночь осеннюю…», 1888). Чехов в свой черед посвятил Я. П. Полонскому один из самых поэтичных своих рассказов – «Счастье». Получив его письмо, старый поэт ответил так: «Я оставлю его в наследие моему потомству – авось какой-нибудь внук мой прочтет его и скажет: «Эге! Даже Чехов, и тот признавал в некотором роде талант моего дедушки!» (17 февр. 1888 г. Слово. Сб. 2. М., 1914. С. 229).

Поссе Владимир Александрович

(1864–1940)

Журналист, редактор ежемесячного журнала «Жизнь», где сотрудничал Чехов. 10 октября 1899 года Поссе писал: «С ужасом перебираю я массу беллетристического хлама, присылаемого с разных концов нашего слишком обширного отечества, и с нетерпением ожидаю, когда наконец пришлет нам хоть самую крошечную вещицу Антон Чехов. Мне кажется, книжка «Жизни» с Вашим рассказом непременно должна выйти улыбающейся, а то как я ни стараюсь, а «Жизнь» все-таки какая-то хмурая».

В 1900 году в первом номере «Жизни» появилась повесть «В овраге». О знакомстве с Чеховым В. А. Пocce рассказал в книге «Мой жизненный путь» (M.;Л., 1929).

Потапенко Игнатий Николаевич

(1856–1929)

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (Детская литература)

Возмездие
Возмездие

Музыка Блока, родившаяся на рубеже двух эпох, вобрала в себя и приятие страшного мира с его мученьями и гибелью, и зачарованность странным миром, «закутанным в цветной туман». С нею явились неизбывная отзывчивость и небывалая ответственность поэта, восприимчивость к мировой боли, предвосхищение катастрофы, предчувствие неизбежного возмездия. Александр Блок — откровение для многих читательских поколений.«Самое удобное измерять наш символизм градусами поэзии Блока. Это живая ртуть, у него и тепло и холодно, а там всегда жарко. Блок развивался нормально — из мальчика, начитавшегося Соловьева и Фета, он стал русским романтиком, умудренным германскими и английскими братьями, и, наконец, русским поэтом, который осуществил заветную мечту Пушкина — в просвещении стать с веком наравне.Блоком мы измеряли прошлое, как землемер разграфляет тонкой сеткой на участки необозримые поля. Через Блока мы видели и Пушкина, и Гете, и Боратынского, и Новалиса, но в новом порядке, ибо все они предстали нам как притоки несущейся вдаль русской поэзии, единой и не оскудевающей в вечном движении.»Осип Мандельштам

Александр Александрович Блок , Александр Блок

Кино / Проза / Русская классическая проза / Прочее / Современная проза

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза