Тропа к Чехову

Колпакова, жена Николая Петровича, «молодая, красивая, благородно одетая… в черном, с сердитыми глазами и с белыми, тонкими пальцами» («Хористка», 1886).

Константин Макарыч, дед Ваньки Жукова, ночной сторож у господ Живаревых, «маленький, тощенький, но необыкновенно юркий и подвижный старикашка» («Ванька», 1886).

Копайский, 23-летний чиновник, служащий в страховом обществе, «en face очень похожий на кота» («Мошенники поневоле», 1882).

Корен фон, Николай Васильич, «зоолог или социолог, что одно и то же». «Он был очень доволен и своим лицом, и красиво подстриженной бородкой, и широкими плечами, которые служили очевидным доказательством его хорошего здоровья и крепкого сложения. Он был доволен и своим франтовским костюмом, начиная с галстука, подобранного под цвет рубахи, и кончая желтыми башмаками» («Дуэль», 1891).

Королев, ординатор, приглашенный владелицей фабрики Ляликовой к заболевшей дочери. «Он родился и вырос в Москве, деревни не знал и фабриками никогда не интересовался и не бывал на них. Но ему случалось читать про фабрики и бывать в гостях у фабрикантов… и когда он видел какую-нибудь фабрику издали или вблизи, то всякий раз думал о том, что вот снаружи все тихо и смирно, а внутри, должно быть, непроходимое невежество и тупой эгоизм хозяев, скучный, нездоровый труд рабочих, дрязги, водка, насекомые» («Случай из практики», 1898).

Королев Володя, гимназист 2-го класса, друг Чечевицына, «бледнолицый брат мой» («Мальчики», 1887).

Коростелев, врач, товарищ Дымова, «маленький стриженый человек с помятым лицом» («Попрыгунья», 1892).

Костылев, художник, «малый лет 35-ти, тоже начинающий и подающий надежды» («Талант», 1886).

Котлович Ариадна Григорьевна, дочь сенатора. «…Она была так хороша, что мне казалось, будто я, прикасаясь к ней, обжигал себе руки»; «…Необыкновенно красивая, обаятельная девушка… она хитрила постоянно, каждую минуту, по-видимому, без всякой надобности, а как бы по инстинкту, по тем же побуждениям, по каким воробей чирикает или таракан шевелит усами» («Ариадна», 1895).

Котлович, помещик, прогоревший барин, сын сенатора, брат Ариадны, спирит, «кволый, точно сделанный из пареной репы» («Ариадна», 1895).

Кочевой Константин Иваныч, Костя, воспитанник Лаптевых, адвокат, помощник присяжного поверенного, «высок, очень худ, с большими рыжими усами». «Романов его нигде не печатали, и это объяснял он цензурными условиями» («Три года», 1895).

Кошельков Иван Николаевич, доктор, «человек семейный». «…У меня тут детишки бегают, дамы бывают» («Произведение искусства», 1886).

Кирьяков, сын коллежского асессора, маленький, бледный, стриженый гимназист. «Ты умеешь есть, умей же и работать. Ты вот сейчас глотнул, но не подумал, вероятно, что этот глоток стоит денег, а деньги добываются трудом. Ты ешь и думай» («Необыкновенный», 1886).

Красновская Зинаида Федоровна. «…Дама в черном платье… нетерпеливо распечатала письмо и, держа его в обеих руках и показывая мне свои кольца с бриллиантами, стала читать. Я разглядел белое лицо с мягкими линиями, выдающийся вперед подбородок, длинные темные ресницы. На вид я мог дать этой даме не больше двадцати пяти лет» («Рассказ неизвестного человека», 1893).

Красновский, муж Зинаиды Федоровны, петербургский чиновник. «Пощадите меня. Ваше бегство может повредить мне по службе». Эти слова подействовали на меня грубо, я точно заржавела от них» («Рассказ неизвестного человека», 1893).

Кратеров, титулярный советник, «худой и тонкий, как адмиралтейский шпиль» («Альбом», 1884).

Крикунов, инженер, действительный статский советник. «…Я построил на Руси десятка три великолепных мостов, соорудил в трех городах водопроводы, работал в России, в Англии, в Бельгии… имя мое вы найдете во всех заграничных учебниках» («Пассажир 1-го класса», 1886).

Кринолинский Василий, старый экзекутор. «…Сошел с ума и послал однажды с курьером такую телеграмму: «В ад, казенная палата. Чувствую, что обращаюсь в нечистого духа. Что делать?» («Тайна», 1887).

Крылин, статский советник, «старик за 60 лет… похожий лицом на рысь» («Бабье царство», 1894).

Кувалдин Михаил Петрович, титулярный советник. «…Полминуты… глядел на Пискарева, потом страшно побледнел и, упавши в кресло, залился истерическим плачем» («Дипломат», 1885).

Кузнецов Гавриил Петрович, председатель земской управы, «лысый старик с длинной седой бородой и в белом как снег пикейном пиджаке», отец Веры («Верочка», 1887).