Трудные дети

— Господи, мужчины, я и не подозревала, что вы так любите тему “на что ты готова ради меня”.

Антон картинно нахмурился.

— Давай серьезно. Вот мне нужна помощь, например…деньги в долг. Срочно. Твои действия.

— Выпью кофе? - подняла бровь и не сдержала улыбки, заметив, как Антон начал закипать.

— Саша!

— Ок, если у тебя такая постановка вопроса…Все зависит от того, как хорошо мне живется и сколько тебе нужно.

Он усмехнулся и скрестил руки на груди.

— Вот как?

— Что ты хотел услышать? Я не из разряда мнимых добряков.

— Вот оно! Подошли к тому, с чего начали! Знаешь, что в тебе убивает?

— Моя патологическая честность? - блеснула белозубой улыбкой.

— Кроме нее.

— Не знаю.

— Твое абсолютное неприятие добра как такового.

— Сказал мне Антон, который прекратил общаться с семьей, а когда позвонила единственная и любимая мама и попросила о помощи, он просто повесил трубку.

— В чем ничуть не раскаиваюсь. Но я опять не об этом. Я тоже далеко не добряк, как ты выразилась, но я не отрицаю добрые помыслы и поступки, в отличие от тебя. Добро есть, но не в чистом виде. Как и зло, кстати.

— Добро не в чистом виде? Ты хоть понял, что сказал?

— Вполне. Что ты сможешь назвать добром, Саш? Ничего. А злом? Ничего.

— Тош, твое добро не в чистом виде - чистой воды эгоизм. Ваши так называемые “добрые поступки” зависят в первую очередь от вашей зоны комфорта.

— Да что ты к этой зоне прицепилась?!

— Словосочетание понравилось, - огрызнулась в ответ и немного нервно стряхнула пепел в пепельницу. - Да как не назови, Тош, факт остается фактом. Если человек будет достаточно обеспечен, относительно счастлив и жизнь его будет окружена достатком, то он тебе поможет. Даст нужную сумму, потому что она не слишком то и отразится на ЕГО жизни и ЕГО личных делах и переживаниях. Возможно, терпеливо подождет, пока ты сможешь расплатиться. Но чуть что - и он из тебя душу вынет. Стоит только потревожить его зону комфорта, упоминания о которой ты так не любишь. Просто пример тебе. Ты хочешь есть. Представил?

— Ну.

— Ты приходишь ко мне и просишь у меня еды. При той жизни, которой я живу сейчас, мне было бы не жалко для тебя тарелки супа или куска хлеба. Я бы разделила с тобой пищу, возможно, даже надолго. Дала бы я тебе кусок хлеба, когда мы жили у Лёни? Я бы глотку тебе перегрызла.

— Но ты делилась, - припомнил мне Антон и изучающе прищурился, склонив голову набок.

— Я обменивала возможность спокойно помыться в чистом душе на тарелку еды. Обмен, а не помощь.

— И что?

— И то, Тош. Можно ли назвать мой поступок, когда я бы тебя накормила, добрым? Нет. Он абсолютно эгоистичен. И так поступают абсолютно все. На дороге будет подыхать псина. И вот что я тебе скажу: слепые - этого не заметят, потому они всегда видят только то, что не нарушает их внутренней гармонии. Мнимые добрячки - попытаются ее подкормить. И лишь такие как я честно пройдут мимо.

— А если человек, допустим, вылечит ее и выходит? Спасет ей жизнь? Ты не рассматриваешь такой вариант?

Выкуренная до фильтра сигарета начала жечь пальцы, поэтому я поспешила сделать последнюю затяжку.

— Рассматриваю. Один из миллиона. Такой случай - один из миллиона. Причем не факт, что человек, взяв собаку к себе, будет иметь бескорыстные мотивы. Не факт, что им двигает лишь желание помочь. Возможно, у него когда-то умерла собака, и теперь, глядя на эту, он вспомнил старую - в таком случае он просто-напросто восстанавливает собственное спокойствие. А возможно, все гораздо прозаичнее - ему просто захотелось собаку, верного друга, который всегда будет терпеть его закидоны, и именно эта подвернулась под руку.

Парень, несмотря на достаточно серьезную тему, откинул голову и раскатисто рассмеялся, заставив меня замереть, так и не донеся сигарету до пепельницы, и обиженно нахмуриться.

— Саша, я тебе поражаюсь! - воскликнул он. - При всей твоей, как ты говоришь, эгоистичности, у тебя мировоззрение ребенка.

— Я не ребенок!

— Я и не говорил, что ты ребенок. Но у тебя гипертрофированный детский максимализм, который зашкаливает за все известные и неизвестные пределы. Ты делишь мир на черное и белое, но белого нет, и для тебя все остается черным. Ты забываешь о том, что и чистого черного тоже нет. “Ваши добрые поступки”…Хех…Пойми ты, Саш, что не все делится так четко, как ты себе представляешь. Нельзя всю жизнь прожить по твоей философии.

— Почему нет? - искренне удивилась я. - Очень даже можно.

— Ничего не давая взамен просто так?

— Я уже давала взамен и рвала задницу. Одного раза хватило за глаза. Хватит.

— Это только однажды. А как же семья? У тебя будет муж, будут дети…Ты к ним также станешь относиться?

— Отвечу, но сначала ответь ты. Ты бы дал кому-то что-то безвозмездно?

— Да, - быстро и уверенно ответил Антон. - Своей семье.

— Да ну?

— Я имею в виду свою семью, Саш. Своих детей, свою жену и своих близких друзей. Особенно детей, наверное. Чему ты так довольно улыбаешься?

— В своем “безвозмездно” ты даже меня переплюнул, особенно когда добавил “особенно детей”.

— Поясни.