Трудные дети

— Тогда поехали. Уже поздно, а тебе не мешало бы выспаться.

Антон всю дорогу до моего дома мялся, поглядывал на меня искоса и словно ждал от меня чего-то. А мне от него ничего не надо было.

— Ты не хочешь меня ни о чем спросить? - не выдержал он у самого подъезда.

— О чем?

— Об Илоне.

— Это имя той женщины? - не стала изображать непонимание. - Красивое.

— Красивое, - согласился Антон и жадно на меня уставился. - Почему ты молчишь?

— Если захочешь, сам все расскажешь.

Он опять замолчал, а меня вся ситуация начала порядком раздражать. Тем не менее, я уступила и попросила:

— Расскажи, Тош.

Ничего такого, о чем бы я сама не догадалась, Антон не сказал.

— И в чем проблема? - не поняла я. - Ты ей нравишься, как я поняла, ее муж на все смотрит сквозь пальцы и ничего не запрещает. Илона твоя далеко не уродина, ухоженная такая, симпатичная…Для своего возраста она очень даже.

— Она мне не нравится.

— Да что ты? Есть разница, кого трахать?

Антон стоял очень близко, нависал надо мной и все время передвигал ладони, которые с каждой минутой оказывались все ближе к моему телу. Он почти распластал меня по стене, с которой я испытывала непреодолимое желание срастись. На улице ни душе, свет в окнах давно не горел, и мы были одни. Я не думала, что приятель применит силу или сделает что-то не так, все-таки для этого он достаточно совестлив, но мне не хотелось ничего больше, кроме общения. Не хотела головой, но это не означало, что Антон меня не привлекал - на это тело отреагировала бы даже мертвая. Но секс ради секса был мне пока не нужен. Я не видела в этом смысла, и такой секс ничего, кроме, возможно, наслаждения принести не мог.

— Есть, - низким голосом проговорил Антон и склонился ниже. - Для меня есть.

— Судя по тому, как вы общались, она достаточно понравилась для того, чтобы с ней переспать.

— Раз.

— Не оправдывайся, Тош. Мне все равно.

— Ты ревнуешь, - с плохо скрываемым удовлетворением произнес он.

Я сглотнула и отвернулась.

— Нет. Поверь мне. Когда я ревную, то это видно и слышно.

Антон стремительно навалился на меня, и я охнула от неожиданности, почувствовав свидетельство его желания, упиравшееся мне в бедро.

— Если ты хочешь, я могу отказаться, - с чувственной горячностью прошептал он мне в шею и поднял голову.

Ладонями уперлась в его твердую грудь и надавила, вынуждая высвободить из тесных объятий.

— Я не хочу.

— Что?

— Чтобы ты отказывался, - приятель замер и отстранился, неверяще вглядываясь в мое лицо. Пользуясь его растерянностью, я проскользнула в сторону и потянулась к кодовому замку, чтобы открыть тяжелую входную дверь. - Ты будешь дураком, Антон, если откажешься. Она богата, не уродина и готова дать тебе абсолютно все. Она будет тебя купать в деньгах, и все, что от тебя требуется - спать с ней какое-то время.

— Ты серьезно сейчас?!

— Вполне. Ты сам рассказывал, что мечтаешь открыть свою ветеринарную клинику. И что тебе мешает? Год-два, и она у тебя в кармане.

Мужчина обхватил меня за локоть и развернул к себе лицом.

— И ты мне это позволишь?

— Я тебе не начальник.

— Одно слово, и я откажусь от всего.

— Мне это не нужно. Отпусти.

С тех пор, как Антон той ночью, раздосадованный и злой на весь мир, ушел от дома старухи, я не видела его около полугода. Мужчина не звонил, не писал и никак о себе не сообщал. А я не искала вынужденных и вымученных встреч, на которых мы наверняка отводили бы друг от друга глаза. Если ему что-то понадобилось бы, Антон мог позвонить, благо что мой номер и мой адрес всегда у него были. Если мужчина не нуждается в тебе или делает вид, что не нуждается - не навязывайся. Одно из правил старушки, вбитое в мою голову, как эпитафия на могильную плиту. Правда, внутри меня спокойным светом горела уверенность в том, что Антон еще появится, причем по собственной инициативе. Хотя бы потому, что я не рвала связывающих нас нитей, а значит, он был по-прежнему привязан ко мне.

И он появился. Сначала чисто случайно, в одном из кафе города, куда меня втянула Анька, выбиравшая помещение для свадебного банкета. Антон вместе с той самой Илоной сидели у окна, спокойно обедали и о чем-то оживленно переговаривались, явно получая удовольствие не от темы, а от самого общения. Женщина казалась помолодевшей, правда, возможно дело всего лишь в освещении, но она лучилась счастьем и спокойствием. Приятель тоже изменился.

В молодом человеке, облаченном в дорогие брюки, явно сделанные на заказ, и темно-синюю рубашку с небрежно закатанными рукавами, не осталось ничего от загорелого стриптизера, которого я знала полгода назад. Сейчас можно было увидеть серьезного, успешного мужчину, явно знающего себе цену, уверенного в себе и завтрашнем дне, а также, чего греха таить, и в собственной привлекательности. Русые пряди по-новому пострижены, в легкой небрежности, которая вызывает лишь одно желание - растрепать их еще больше. Можно было уверенно заявить, что Илона и ее деньги пошли на пользу Антону.