В дальнейшем архитектор А.Р. Бах в 1901–1902 гг. увеличил здание ратуши вдвое. Он создал великолепный ансамбль интерьеров: парадная лестница – один из лучших образцов в архитектуре неоклассицизма – и актовый зал с аванзалом в стиле Людовика XVI. В зале устраивались заседания выездной сессии окружного суда и воинских присутствий, спектакли, концерты, благотворительные лотереи. Его украшали бронзовые бюсты императриц Екатерины I и Екатерины II, галерею императоров XIX столетия завершал портрет Николая II. В аванзале находился также бюст генерала от артиллерии Я.В. Захаржевского.
Гимназический сад с пейзажной планировкой занимал значительное пространство в глубине квартала и был устроен по проекту Н.С. Никитина при основании гимназии. В 1892 г. здесь построили три деревянных здания для лазарета, запасного лазарета для инфекционных больных и бани. Эти небольшие постройки в русском стиле, образовавшие в саду живописный ансамбль, возвели на средства почетного попечителя гимназии И.В. Рукавишникова. В годы Первой мировой войны в них разместили один из лазаретов для раненых.
Квартиру инспектора, находившуюся в первом этаже гимназии, занимала семья А.В. Рождественского, отца известного поэта Всеволода Рождественского. Гимназия прославилась своими воспитанниками, в числе которых Н.Н. Гумилев, В.А. Рождественский, Н.Н. Пунин. В директорской квартире жил И.Ф. Анненский, возглавлявший Николаевскую гимназию с 1896 по 1905 г. Э.Ф. Голлербах писал: «Он правил своей гимназией приблизительно так, как Эпикур выращивал свой сад, но без свободы Эпикура. Когда потухал свет во всех окнах, его окна во втором этаже на Малой еще светились желтым сиянием: там, в кабинете директора, изысканные ямбы слагались в тончайшие узоры, и светлел „над шкафом профиль Эврипида”, внимавшего чуждой ему речи, вновь повторяющей слова его героев. ‹…› В поэзии Анненского нашел тончайшее истолкование Царскосельский пейзаж, или, вернее, особый комплекс образов и настроений, связанных с Царским Селом».
Из гимназического сада перешли в творчество поэта и «сеть ветвей в оконной раме», и «щетка желтая газона». В его стихах живут цветы садов стиля модерн – благовонные и плачущие белые лилии, сомлевшие травы, нежные зеленые ивы, поблеклые розы, одуванчики «мохнатые, шафранные». В поэтической оправе дышат и создают настроение гиацинты, резеда, астры, жасмин, чахлые горошки, венцы хризантем, душистые левкои и сирень. В поэзии Анненского запечатлена жизнь одухотворенного сада с чуткими в зимнем сне серебряными аллеями, с обнаженными кленами, со скрипеньем надломанных сосен, летним шелестом берез. «Сады зеленовейные», «загрезивший сад», «и отуманенный сад как-то особенно зелен», «Как странно слиты сад и твердь своим безмолвием суровым», «Зябко пушились листы, сад так тоскливо шумел». Характерна для Серебряного века поэтическая цветовая гамма – темно-листный полог запущенной аллеи и зеленые сети старого сада, золотистая мальва, живописные пятна центифолий, маков и тюльпанов, закатные поблеклые розы и позлащенные кристаллы тубероз, «и роскошь цветников, где проступает тленье». Провидческим эпилогом воспринимается: «А сад заглох, и дверь туда забита, и снег идет, и черный силуэт захолодел на зеркале гранита».
Иннокентий Федорович Анненский (1856–1909), ученый-лингвист, поэт, глубокий знаток античной культуры, переводчик, оказал большое влияние на творчество А.А. Ахматовой, Н.Н. Гумилева, В.А. Комаровского. Педагогическая карьера поэта прервалась в 1905 г. Это было связано, по легенде, с тем, что гимназисты приняли участие в уличных демонстрациях в Петербурге и с его разрешения в гимназической церкви отслужили панихиду по казненному государственному преступнику – лейтенанту П.П. Шмидту. И.Ф. Анненский скоропостижно скончался 30 сентября 1909 г. на ступенях Царскосельского (Витебского) вокзала по дороге в «Общество классической филологии», где он должен был сделать доклад. Его искренне любили, и на похороны, состоявшиеся на Казанском кладбище, собралось огромное количество людей, среди которых особенно много было учащейся молодежи.
Госпитальная улица
Начало Госпитальной улицы, являющейся продолжением Набережной, отмечает огромное каменное