Целостность. Как не застрять в травме и вернуть себе себя

Всякий раз, когда мы соглашаемся работать с той или иной травмой, мы берем ответственность – за себя, за отношения и даже за общество в целом. Потому что, переставая участвовать в насилии над собой и другим человеком, мы вносим в среду меньше вины и боли, а больше принятия и свободы. Когда мы все больше исследуем себя, мы все больше осознаем, что именно мы вносим в среду.

Мы можем осознать, что избегаем отношений из-за страха насилия, и тогда мы можем принять решение поработать с травмой, которая запускает этот страх. Мы можем заметить, что выгораем из-за привычки не прислушиваться к себе, к своим границам, и тогда мы можем начать работу по реабилитации своих прав на желания и физические границы. Когда мы замечаем, что конфликты в семье – это следствие наших ожиданий, мы можем взять ответственность за свою нужду, например, в безопасности или любви, которые провоцируют ожидания. И такая ответственность означает, что мы перестаем зависеть от тех, кто нам «должен», то есть от людей, на которых мы проецируем родителей. И без этих ожиданий мы чувствуем себя все более уверенными и цельными. Постепенно мы начинаем воспринимать «случайности» как сигналы, побуждающие нас осознать новые причинно-следственные связи, которые нам пока еще не заметны.

<p>Откуда берется самонасилие</p>

Многие из нас живут так, как будто нас кто-то заставляет. Кто-то заставляет ходить на работу, кто-то заставляет терпеть бытовые и прочие неудобства, кто-то заставляет экономить на себе и так далее. А если человек не осознает, что заставляет себя сам, то он вообще может считать, что только такой образ жизни правильный и верный. Такой человек очень боится сделать шаг вправо или влево, хотя может не чувствовать этот страх. Что-то внутри него мгновенно отсекает альтернативные варианты, кроме тех, которые ему позволили его взрослые в его детстве.

Отследить самонасилие, когда оно стало плотью и кровью, когда ты не пробовал, не видел других вариантов, а если видел, то осуждал, становится очень важной задачей. Причины самонасилия могут немного отличаться, но их суть – отсутствие выбора.

Вот я работаю с женщиной, которая ненавидит свою работу, но все же продолжает на нее ходить. Посторонний человек подумает: «Ну все же просто: не нравится – увольняйся!» Но, увы, не так все просто. Насилие над собой в ее случае, в ее персональном мире, является лучшим выходом из всех возможных вариантов

. Как возникло такое патологическое представление о себе?

Когда формировались ее нейронные связи, когда она была ребенком, зависящим от взрослых, некритичным и доверчивым, она столкнулась с тем, что родители совершенно не интересовались ее жизнью. Нет, они следили за тем, чтобы она вовремя пришла из школы, а мама даже была очень тревожной, беспокоилась за свою дочь. Но они не разговаривали с ней, не спрашивали, как она проживает свою жизнь, нужна ли помощь… И вообще не проявляли к ней сочувствия. Чтобы добиться их внимания, дочь всячески старалась освободить родителей от ответственности за себя. Она подавляла свои желания, заставляла себя сидеть за уроками, ходить на ненавистные уроки музыки, лишь бы родители были довольны. Так формируется и становится нормой насилие над собой, оно выбирается в качестве жизненной стратегии, единственно правильной из всех возможных.

Мне часто пишут: «Все так жили, и психологов не было». Так вы пытаетесь оправдать подобное положение вещей. Не надо ни оправдывать, ни нападать, просто посмотрите на причины и следствия. Если в вашей жизни вам не дали свободу выбора, вы с большой долей вероятности станете Жертвой, которая всем должна. И, если вы не хотите быть такой Жертвой, вам придется признать, что вам был нанесен ущерб.

Итак, в каких условиях не формируется самонасилие и оно не выбирается как единственно верная стратегия? Только в том случае, если вам позволено не делать то, что вы не хотите. Желание жить сохраняется только в таких обстоятельствах, когда вы можете отказаться, уйти, не делать то, что не можете, не интересно, на что не хватает сил.

На примере описанной выше истории женщины мы видим, что важно, чтобы она могла не ходить в музыкальную школу, если ей там не нравилось. Важно, чтобы родители как минимум заметили, что в школе ей скучно, и хотя бы согласились с ее чувствами, то есть не оспаривали их реальность и правдивость. Как максимум можно было бы поинтересоваться, что это за школа, возможно, найти способ заинтересовать свою дочь учебой…

Это касается чего угодно. Ребенок не хочет есть определенную еду? Нужно признать это нежелание. Не хочет носить одежду, которую купила мама? И это тоже нужно признать. И так далее. Признать чувства ребенка – не значит оказаться у него в подчинении. Это значит быть человечным, эмпатичным, внимательным родителем.