Цена верности: пастырь крови

Солдаты ринулись в бой. Кто-то из мятежников пытался высунуться, но тут же получал стрелу в горло. Егерские луки оказались дальнобойнее чем оружие повстанцев, каждая попытка атаковать воинов Маркграфства обращалась смертью. Это позволяло спокойно подходить к укреплениям, начать проникать в форт и завязать бой. Рыцарь Ордена сам кинулся в сражение, сцепился с еретиками и отступниками. Феодальная знать не спешила совать голову в огонь битвы, предпочитая смотреть за баталией на расстоянии и передавать приказы через посыльных и сержантов.

Ворота и брешь в донжоне пали первыми – масса солдат быстрым натиском выбила немногочисленных противников, клинки сверкали меж камней и преград, агония воинов, крики и вопли возвестили о первых ранениях и смертях. Над головами продолжали свистеть десятки стрел, сохраняя воинов от ливня стали со стен.

- Тише, спокойнее, - приложил ладонь Этиен к верхней части груди дамы, почувствовав щекочущий укол чуть выше живота.

Люсси открыла глаза, попыталась встать. Голова тяжёлая, в ушах царит адский писк, конечности кажутся тяжёлыми, будто отлитые из железа. Её спутник аккуратным движением откинул прядь рыжих волос с лица, помогая сориентироваться.

- Такой… ад, - проскрежетала зубами эльфийка, пытаясь встать, собирая под собой покрывало и сжимая листву в кулаках. – Я никогда не…

- Подожди, отдохни, - остановил её юноша, посматривая в сторону крепости.

- Я никогда не слышала ничего громче мата пьяных моряков, - Люссиэль стала постепенно приходит в себя.

Она потёрла своё лицо ладонями, пытаясь привести себя в чувство. Руки и ноги до сих пор слабо повиновались. Однако ни общая слабость, ни звон в голове не стали помехой для сверхчувствительного остроконечного уха. Она услышала, как вдали хрустят листья, очень быстро нечто ступает по ним… такое ощущение, будто несётся зверь ночи, мардаркар.

- Подожди, ты чувствуешь? – острый слух дочери лугов разобрал шорох, шум, доносящийся из леса. – Что-то к нам подбирается.

- Нет, у меня нет эльфийских ушей, - Этиен приготовил арбалет – взвёл его и положил болт, осторожность никогда не помешает.

Но то, что произошло дальше, никто не мог представить. Он явился подобно жестокому духу – кроваво-красная молния сверкнула у деревьев – егерь был буквально разорван, оросив всё багрянцем. Части тел разлетелись в разные стороны. Пара других лучников не успела даже направить луки, как длинный меч рассёк их тела, оставив страшные порезы.

- Егеря! – попытался отдать приказ заместитель командира особого корпуса, но сверкающая когтями пятерня полосонула его по горлу, тот с хрипом и, обливаясь кровью, грохнулся на золотой ковёр.

Этиен сел на колено, прижал приклад к плечу став выцеливать врага. Это был воплощённый призрак, сверкали лишь очертания клинка, который оставлял багровые магические мазки. Ложе арбалета мотало из стороны в сторону в тщетных попытках поймать на мушку цель. Но всё тщетно – болт лихорадило вправо-влево в попытках захватить врага.

«Господи, направь мой выстрел», - взмолился посланник Церкви, подавляя страх, ужас и тошноту.

Палец нажал на металлический язычок, тетива с треском задвигалась, ложе и плечи застонали. Болт со свистом пошёл правее цели, там, где стоял егерь. Монстр, ведомый инстинктами и жаждой крови, кинулся именно на него, телом повалил мужчину и занёс лезвие для молниеносного удар. Сталь со смачным звуком возилась в грудь, войдя достаточно глубоко, из тела торчало только оперение… ранение заставило отшатнуться тварь, остановиться, а наконечник у сердца сковал движения.

- А-а-а! – прорычало существо, застопорив жестокий пляс.

Все увидели, кто вышел против маркграфа. В рваной чёрно-красной рясе, сжимая в одной руке ромфаю, объятую всполохами кроваво-красного огня, стояла жертва, ставшая охотником. Левая длань венчалась сабельными когтями, обагрёнными в пылкой битве. Лицо походило на обтянутый кожей иссушенный череп с сухими волосами, в глазницах горели два адских уголька, вынутых словно из печей преисподней. Существо ухмыльнулось, явив острые зубы, поджавшие бледные губы.

- Отец Иннори! – выкрикнул Этиен, убирая арбалет за отсутствием болтов, в руках юноши зазвенел меч Ордена, сверкнувший вытравленными строками из Книги Завета на лезвии – «Свет Его разгонит всякую тьму». – Как ты мог так сильно пасть! Священник великой Церкви стал вампиром. А до этого ты промышлял сквернейшими делами. Не удивительно, что тебя поразило это проклятие!

- Мальчик, - слюнявая пасть разинулась в устрашающей гримасе, - меня наградил этим «даром» один из верных слуг Церкви.

- Не может прийти сия отрава от алтаря, - буркнул воспитанник Лаодикия, подняв клейбэг.

- Ты даже не знаешь о том, какой мрак таится в сердцах сынов культа, - изогнутый меч указал в сердце инспектора. – В какой скверне и разврате пребывают некоторые священники и епископы.