Цена верности: пастырь крови

[1] Линия крови – в вампирской среде что-то вроде рода. Есть самые различные линии крови – от древнейших и знатнейших, создавших свои страны, до диких групп, которые превратились в варварские банды. Линия крови начинается с того, что вампир заражает смертного, передовая ему свою кровь и создавая новое порождение ночи. Вновь обращённый ощущает связь ребёнок-родитель по отношению к тому, кто обратил, что тем самыми поддерживает и чёткую иерархию и подчинение.

Глава 9. По зову долга

Спустя четыре дня. Лациасс

Холод и мрак окутывали его, практически полностью поглотив, нельзя было и шага сделать, чтобы не утонуть в нём. Мир вокруг превратился в жуткую картину – ад раскрыл свои объятия, с радостью принимая нового «жителя». Он не знал, сколько падал, не мог сосчитать… секунды, минуты и часы смешались, всё превратилось в вечно растягиваемую и моментально сжимающуюся клеть – пространства не существовало, казалось, что темь не имеет ни границ, ни очертаний.

«Как я сюда попал», - спросил он сам себя… кто он? Остаток сущности, трясущийся от холода и страха осколок души не помнил имени, не помнил своего лица, рода, истории. Он ничего не знал, память осталась там, где и был свет. Дух знал то, что он это он.

«Зачем я сюда попал?»

Тьма содрогнулась, стала обретать привычные очертания, стала набирать в силе и осязаемости. Нематериальный слух уловил шёпот, шорох сухого песка, разливающийся отовсюду. Он узрел, как ночь непроглядная соткала первые образы – величественные города, бесконечные луга, приятные деревни. Несмотря на то, что они единого цвета, сотворённые наподобие дыма, всё равно передают грандиозность, славу и трепет. Тут видны славнейшие столицы большинства стран не только Миддивалагарда. Но самого Митраля. Изысканные красивые города юга, вроде Иешаралисима, Баиливиона, Микиней и Ромаро, до северных твердынь в холодном и суровом севере. Это столицы самых великих держав этого мира… есть даже зловещие шпили древних вампирских герцогств крови, подземные цитадели гномов и град тысячи лесов на эльфийском континенте. Все они блестели в реноме тысячелетий, могуществом держав, насколько эти образы могут передать дымные потоки сумбурного разума.

Но потом всё стало резко меняться. Тьма перестала быть тьмой, она стала вопящим тёмно-синим огнём, который сокрушил столицы стран – город за городом пожирало пламя. По улицам потекли реки… ум понял, что это плещущаяся кровь, наполнившая грады, деревни. Сознание воззрело на небо, оно из облаков создало морды, рожи неведомых животных. Земля становилась искорёженной – сначала трава вяла, а затем и целые куски земной тверди корёжило и трясло как в лихорадке, извращая и превращая её в неведомые формы. Всё походило на картину апокалипсиса, ад ступил в мир Митраля.

«Этиен», - имя пришло, не вспомянутое, а навеянное изменчивыми ветрами эфирного моря, его шёпотом. Осталось понять, зачем ему дали всё это увидеть, к чему сожжение древних городов, гибель цивилизации. Что ещё ужаснее, шорох принёс буквы, складывающие в слова, за которыми таился страшный смысл – «Катраланские поля. Тысячелетия назад. Врата Лороно. Снова. Страна востока. Орёл над ней. Две головы. Враги стали союзниками и союзники врагами». Эти слова несли в себе определённый смысл, таящийся в вехах истории, говорящий о деяниях несвершившегося будущего.

Он видел то, о чём вопил кошмар – горящие в огне города, реки крови, извращённые в страшных рожах небеса и искалеченную, изорванную землю. Всё говорило об аллегоричности, иносказательности и пророческом характере увиденного. Бесконечные моря эфира, где есть течения предсказаний, ласкали его ум, вынули душу и показали, что ждёт в будущем мир. А может это Ангел Божий говорит с ним образами и языками знакомыми, рассказывая о страшном будущем. С другой стороны, это может быть только сновидение, случайный кошмар, сотканный из хаотичных картин беспокойного рассудка.

Но сон начал таять, образы пропадали в рассветной заре, которая разгоняла мрак. Треск огня и шелест сухости отпрянули, сквозь сон ясно послышался приятный женский голос:

- Вставай, Этиен! – парень ощутил, как его трясут, как на плече чья-то ладонь, голос продолжил его будоражить. – Этиен, давай, не пугай меня.

- Ах, - выдохнул человек, шевеля губами, - а я тебя вчера не будил, хоть ты всю ночь и день провалялась.

Юноша тяжело приоткрыл глаза. Свет, такой желанный и сладкий, полился в разум, озарил глаза и ум, рассеивая прохладный липкий мрак. Вазиантиец пошевелил руками, чувствуя под собой постель. Приложив усилие, он смог себя поднять… в груди всё сжимало и выло, рассудок будто бы болел, казалось, что голову сжали в тисках. Поправив белую рубаху, спустив ноги с кровати, он оперся локтями на колени, согнувшись.

- Ох, - человек потёр лицо. – Как же меня всё это порядком достало, Люссиэль.

- Тебе кошмар снился? – спросила эльфийка, садясь рядом, Этиен вдохнул полной грудью, ему понравился запах её духов розы.