Цена верности: пастырь крови

«Что я тут делаю?» - вопрос родился в отуманенном рассудке. – «Я же обычный инспектор… я должен вести дела против еретиков, а не охотится за вампирами, не участвовать в войне», - каждый шаг давался с трудом, хруст листьев и говоры вокруг превращались в отдалённую мешанину звуков, в ум острыми иглами вонзился лязг стали клинков, рёв приказов десятников, жажда крови солдат.

- Всё будет в порядке, - Люсси хотела бы обнять парня, но подумала о том, что скажут окружающие её… всепроникающее око Церкви в лице рыцаря «пути закона» взирает, он же и напомнит ей о том, что не должно совращать с истинной стези верного сына «Общины Завета».

- Я надеюсь… моя дорогая, я не хочу туда лезть, - неприятие происходящего вылезало с каждым словом. – Люссиэль, с меня хватит этой бойни, хватит войны. Я – обычный человек, не солдат.

- Держись, - она всё же взяла его за руку, ум и душа сплели мыслеформулу, быстро использовав её, вложив частичку духовного могущества. Пред глазами предстал образ покоя – вечер, морской пляж, мягкая трава, приятный прохладный ветер и солнце, заходящее за горизонт.

Этиен ощутил миг мира, отрешение от всех проблем. Он почувствовал себя абсолютно защищённым, «музыка» войны перестала беспокоить, в душу полилась прохлада спокойствия.

- Спасибо тебе, дорогая, - расслабился парень. – Но боюсь, когда начнётся бой, мне будет намного труднее.

Готфрид остановил войска – подняв руку, он подал знак, чтобы старшие командиры отдали соответствующие приказы. Небольшой отряд в две сотни душ занял позиции возле рубежа, к которому ранее вышли следопыты. Из чреды лучников отделился высокий мужчина, на его лицо был наброшен большой капюшон. Он, словно крадучись, подошёл к вассалу самого императора.

- Докладывай, - приказ маркграф.

- Господин, - он отбросил капюшон, встав по стойке смирно. – Республиканцы удерживают внешние стены, вместе с башнями. Пару раз в окнах мы видели отца Иннори, он отдавал им приказы. На баррикадах расположено не менее пятидесяти бойцов.

- Хорошо, слабые места есть?

- Разве только деревянные врата и огромные бреши в донжонах, господин.

Готфрид лишь кивнул и пошёл вперёд. Под общее удивление он вышел на небольшую полянку перед крепостью и поднял голову. Он видел, как противники готовят арбалеты и луки, как солдаты взирают на него, желая пристрелить. Но феодал попробует воспользоваться сим шансом, надеясь, что его услышат, что шанс на жизнь и свободу намного лучше пары часов существования и героической смерти за иллюзорные вольности и идею республики.

- Сдавайтесь! – крикнул маркграф. – Если вы сложите оружие, то я вас пощажу! Выдайте Иннори, и я вам дам денег!

Ответ был предсказуем. Из какой-то бойницы донеслось ретивое:

- Иди нахер!

Способов договориться нет. По грубым лицам он видел, что это – бывшие крестьяне, доведённые жизнью до отчаяния, и они готовы драться до смерти. В идеи республиканства они находят спасение если не себе, то детям, с ней связывают безбедное существование и справедливость.

- Парни, не погибайте ради сумасбродных идей!

- Это наша земля, скотина! – ответили мятежники. – Ты её узурпировал! Ты её отнял себе и творишь, что хочешь. Твои ублюдки крадут, насилуют и жируют, пока мы едим хлеб с водой.

- Моё право на эту землю закреплено кровью! – вспылил маркграф, с гневом воззрев на врагов. – Я правлю по праву крови!

Ясно, что договориться не получится. Мятежники не станут отступаться, они из принципа не отдадут и пяди земли, и тем более не выдадут Иннори… видимо они даже не могут понять, что он заражён страшной болезнью. Либо он уже смог осознать таланты гипноза и обольщения и применить их на повстанцев.

Солдаты Маркграфства занялись обычными военными делами. Командиры стали отдавать приказы о постах наблюдения, патрулировании, подготовке снаряжения. Порой они подкреплялись тумаками и пинками, сыпавшиеся в основном в сторону ополченцев. Всё делалось для того, чтобы воины думали только о деле, о битве, не пускаясь в вольные рассуждения.

- Что мы будем делать? – спросил маркграф у подчинённых, потирая шлем. – Нам нужно как-то штурмовать укрепления. А из орудий у нас только лестницы да ломы.

Небольшой совет он собрал – под сенью золотых крон у небольшого столика встали лорды, староста, егерь и пара опытных воинов. Но несмотря на знания и опыт они не найдут ничего лучше, чем бросится в лобовой штурм. Их битвы – это наведение порядка, битвы с разбойниками и крестьянским ополчением. Их титулы – это наследство воинствующих прапрадедов, которые были на службе у маркиза, служащего великому королю. Этиен помнит, что Империя ковалась железом и порохом, магией и науками, верой и фанатизмом, скрепившими железными нитями страну. Империя вышла из горнила войн с орками, вампирами, нежитью и языческими королевствами, родившись в огне и крови. Но вот потомство славных прапрадедов на южных окраинах больше изыскано в придворном этикете, подавлении мятежей и интригах, нежели мастерстве тотальной войны.