Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Военные действия между поляками и императором возобновились в 1007 году. Известно, что Болеслав использовал политическое оружие – попытался отделить весь славянский мир от Германии Генриха II и подкупить некоторые менее важные племена. Он почти добился успеха с чешским князем Яромиром. Тот хорошо помнил, что борьба между Богемией и Польшей, по сути, есть вражда между двумя династиями и при этом его положение менее безопасно, чем у поляка, и не верил Болеславу. Мы также должны помнить, что Яромир был оскоплен своим братом Болеславом III, а его второй брат Ольдржих не имел законных наследников. Это оставляло открытой дорогу к объединению Богемии и Польши под властью Пястов.

Велеты не доверяли Болеславу даже больше, чем чехи. В тот момент союз с империей устраивал их намного больше. Согласно Титмару, ситуация была раскрыта Генриху II специальными послами велетов и чехов. Оказавшись перед лицом нового вторжения, Болеслав мог дать только один ответ – нанести быстрый удар по славянским землям вдоль Эльбы и вторично оккупировать Лужицу. Князю сопутствовал успех, а королю, особенно в 1010 году, – нет, а вторая экспедиция против Польши, намеченная на 1012 год, а потом отложенная на 1013 год, так и не состоялась, потому Болеслав, которому нужны были силы на западе для «общения» с Киевом, предложил перемирие. Генрих II принял его условия, оставил Болеславу всю территорию, которую тот отобрал у Германии, при условии, что это будет считаться фьефом империи.

Война с Польшей явно не пользовалась популярностью в Германии. От Титмара нам известно, что в 1012 году баварцы отправили посольство с подарками к Болеславу. По каким причинам это было сделано – неизвестно, но определенно не в соответствии с желаниями короля. Правда, чешский герцог Яромир, через территорию которого следовали баварцы, велел схватить их и убить. Это деяние, очевидно сделанное из желания угодить королю, обошлось ему дорого. Когда он был свергнут с трона младшим братом Ольдржихом и обратился за помощью к Германии, король, недовольный посягательством на его право судить граждан империи, равно как и тем, что так и не узнал цели посольства и его отправителей, задержал Яромира и поддержал захват богемского трона Ольдржихом. От того же Титмара нам известно, что племянник хрониста Вирингар (Wirinhar) и Эккехард, брат маркграфа Майсена Херримана (Германа), также открыли незаконные переговоры с польским князем.

Другой пример саксонских симпатий к Болеславу еще более показателен. Все еще придерживаясь старой идеи отрыва славян от Германии и включения их в свои владения путем дружественных переговоров, Болеслав в 1014 году послал своего сына Мешко к чешскому князю Ольдржиху, с предложением разорвать отношения с Германией и образовать союз с поляками против общих врагов, в первую очередь против Генриха II. Исполнению плана снова помешали династические проблемы. У Ольдржиха уже был взрослый сын от женщины, с которой он столкнулся в лесу во время одной из своих охот. Козьма с удовольствием повествовал об этом романе, хотя он и не согласуется с церковными законами, и способствовал его популярности в Богемии. Сентиментальные картинки – князь, очарованный красотой обычной прачки, стирающей белье, – легко находили отклик в сердцах жителей этой страны. Очевидно, их отношения впоследствии были как-то узаконены и положение династии укрепилось.

Ольдржих не только отверг предложения поляков, но даже тайно приказал своим рыцарям схватить сына польского князя, который должен был проезжать через его территорию. Это, конечно, был не рыцарский поступок, что, впрочем, не помешало императору потребовать пленника и удерживать его в качестве заложника, торгуясь с его отцом. Странно, но если верить хронике Титмара, саксонская знать, по наущению епископа Магдебурга, настояла на освобождении Мешко и его возвращении отцу. У императора выбора не было.

Инцидент важен, потому что Генрих изначально намеревался действовать иначе. Он даже хотел обещать чешскому князю помощь и поддержку, если поляк захочет отомстить за предательский захват сына и его выдачу германскому королю. Причем настойчивость саксонской знати, требовавшей освобождения Мешко, объяснялась вовсе не успокаивающим влиянием польских денег, как утверждает Титмар. Скорее она доказывает, что подавляющее большинство саксонских графов предпочитало мирное урегулирование с Польшей и желало ее сотрудничества в деле покорения и христианизации язычников велетов.