Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Мешко был более поворотливым, чем Болеслав II, в умении передумать или изменить свою политическую линию. Из Кведлинбургских анналов нам известно, что он уже в 958 году помогал саксонцам подавить восставших славян, в следующем году оба князя явились на восточный рейхстаг в Кведлинбурге, и Мешко привез многочисленные подарки юному королю, в том числе верблюда, который в те времена был невиданной диковиной на западе. Но горбатая зверюга не завершила свою славную карьеру при дворе Оттона III. Она появилась не только в современных анналах и хрониках, но также во всех книгах, касающихся ранних отношений между

Польшей и Германией. Обычно считается, что Мешко, кроме верблюда, подарил стране молодого короля независимость. Это предположение основано на анналах, которые утверждают, что Мешко покорился королевской власти, и записях Титмара о том, что Мешко предложил себя королю.

Эксперты, исследовавшие этот инцидент, не стали рассматривать его в контексте предшествовавших событий. На рейхстаге Кведлинбурга заигрывания между Генрихом Баварским и славянскими князьями определенно исчерпали себя. Мешко, оказав поддержку Генриху Баварскому, испортил отношения не только с королем, но и с империей. Можно предположить, что неудачливый претендент вознаградил Мешко за его старания, простив дань за Западную Померанию. Но когда авантюра провалилась, для польского князя осталась необходимость «подлатать» свой союз с императором и возобновить обещание платить дань. Инициатива исходила от Мешко, который к этому моменту, должно быть, осознал, что опасность, исходящая от мятежных славян, больше, чем можно было ожидать, и завоеванию Померании серьезно угрожают велеты. Не может быть вопроса о польском подчинении Германии или о неких феодальных узах между королем и князем, и у Мешко не было абсолютно никаких оснований в 986 году идти дальше, чем в 963-м. Император ничуть не меньше нуждался в его помощи, чем он – в поддержке германского соседа и его союзников против общего врага. Оба совместно выступили против славянских мятежников в 987 и 991 годах.

Другая опасность, исходившая со стороны датской границы, потребовала срочного решения Мешко. Некоторые источники упоминают о высадке на померанском берегу – на Волине – датской армии во главе со свергнутым королем Харальдом Синезубым, с помощью которого шведский претендент Стирбьёрн Сильный надеялся взойти на шведский трон, – много новых трудностей возникло между 984 и 986 годами. Оккупация Волина беглыми данами определенно была опасной, и заставила Мешко не только поспешно возобновить союз с империей и юным Оттоном III, но также начать переговоры с королем Швеции Эриком Победоносным, которому угрожала коалиция из данов и шведских беженцев, в тот период прочно обосновавшихся на балтийском побережье. Чтобы скрепить польско-шведский союз браком, Мешко I отдал Эрику свою дочь, которую в шведских источниках называют Сигрид Сторрада, а ее славянское имя было, скорее всего, Свентослава. Новый союз позволил Метко I решительно расправиться с датской угрозой. Согласно некоторым скандинавским источникам, Йомсборг – скандинавское название Волина – был покорен Метко, и скандинавский гарнизон был вынужден принять его власть. Союз с Германской империей дал ему другую выгоду: продолжая войну с ратариями из конфедерации велетов, поляки переправились через Одер и захватили важную крепость Щецин. Этот приз обеспечил прочное положение Польши в Западной Померании против нападений с запада и севера.

Завоевание Померании было большим делом. Оно стало постоянным, из-за оккупации Щецина, но также положило конец всей дальнейшей польской экспансии на северо-запад. Полякам было трудно переправляться через Одер, который стерегли воинственные велеты. В любом случае их территория входила в сферу германских интересов, которые Мешко считал своим долгом уважать. И Польскому государству пришлось изменить направление экспансии. Хорошие перспективы открывались на юго-востоке, где Русское государство, созданное варягами Киева и Новгорода, медленно, но верно выходило на сцену европейской истории.