Центральная и Восточная Европа в Средние века. История возникновения славянских государств

Короткое утверждение Титмара показывает, какова была степень участия Оттона III в создании христианской Венгрии. И, судя по тому, что мы узнаем от Адемара Шабанского и из Верденских анналов об обращении Венгрии Оттоном III, представляется, что его вклад в венгерские дела произвел впечатление на некоторых современных авторов. Но опять-таки мы не можем исключить участие папы. Папа и император могли действовать совместно, и, возможно, Оттон лишь воспользовался шансом, чтобы расширить свою возрожденную Римскую империю, включив в нее новое Венгерское государство. Процедура напомнила ту, что имела место в случае с Польшей, но на этот раз император не ездил в Венгрию. Торжественное посольство доставило письмо императора Стефану I вместе с королевской короной и Священным копьем.

Подтверждение этому мы находим в письме от Григория VII Соломону, в котором папа пишет, что император Генрих III, нанеся поражение предшественнику Соломона на реке Рааб (Раба) в 1044 году, послал святому Петру в Рим императорские регалии, копье и корону. Он хорошо знал, что высокое звание, которое они символизируют, берет начало в Риме. Это утверждение вместе со свидетельством Титмара означает, что Оттон III даровал Стефану I права, которые принадлежали также императору, как защитнику церкви. Стефан I даже стал своего рода Patricius, наделенный, как Болеслав Великий, императорскими правами над церковью в своем королевстве. Но вместо диадемы Стефан получил корону – уступка суверену, положение которого было даже более независимым, чем у Болеслава Великого. И следует опять подчеркнуть папское сотрудничество в этой акции, которое представляется несомненным, хотя подробности неизвестны и аутентичных документов нет. Известная булла Сильвестра II, на которую так часто ссылаются современные венгерские авторы, является подделкой, изготовленной, вероятнее всего, в

XVII веке. Согласие и сотрудничество папы – логическое следствие того факта, что Венгрия, на основании Donatio, принадлежала святому Петру.

После всего сказанного очевидно, что с Венгрией дела обстояли не совсем так, как с Польшей. Стефан I был независимым правителем, и изменить этого Оттон не мог. Удивляет, что Оттон I никогда не думал подражать Карлу Великому, который разгромил чужеземных захватчиков, аваров, в Венгрии и полностью избавил Европу от этого бича. Оттон мог бы поступить так же с мадьярами, потому что мог рассчитывать на помощь богемского князя, вернувшего себе Моравию и Словакию, и всех германцев, которые с радостью присоединились бы к нему, реши он покончить с мадьярами и присоединить Паннонию к своей империи. Если бы он так и сделал, не было бы никакой Венгрии, а германская экспансия пошла бы по линии наименьшего сопротивления в направлении древней Паннонии, Дакии и Карпат, как это было во время франкского периода. Но только на этот раз ведущими стали бы не саксонцы, а баварцы. Возможно, именно по этой причине саксонец Оттон оставил Карла Великого и Дунайский бассейн в покое. В результате мадьяры получили достаточно большую передышку, чтобы реорганизовать свои владения на Дунайской равнине, и сорока лет, прошедших после их поражения, оказалось достаточно, чтобы хорошо сделать работу. Оттону III пришлось иметь дело с последствиями политики своего деда. Стефан являлся независимым правителем, вполне способным управлять своей страной без германского вмешательства. Не было никаких общих соседей, для обращения и покорения которых ему нужна была помощь Германии, как было в случае с Польшей. Ему надо было считаться только с одним фактором – папством. Так сложилось, что папа был связан с императором при запуске плана обновления Римской империи и был заинтересован во включении Венгрии в римское и христианское сообщество – их совместное детище.

Здесь мы видим иллюстрацию папских действий в примирении двух принципов, действовавших в политической жизни того времени, – сосуществования королевской и императорской власти. Стефан I не мог не знать, что, в силу старой теории Rex-Sacerdos, короли также являются лидерами верующих в своих владениях, и поскольку он желал выполнять эти функции, то обратился в Рим. Этот принцип папа увязал с концепцией римского и христианского содружества. Стефан, как христианский монарх, должен был стать членом этого содружества, чтобы получить в ответ королевский титул со всеми его прерогативами от двух верховных властей, которые совместно правили христианами. Венгерский случай наглядно показывает необходимость сотрудничества между этими силами в новом «порядке», созданном папой и императором.